Неточные совпадения
Робеспьер был очень принципиальный доктринер и любил отвлеченные декларации, но был ветхий, не возрожденный человек, плоть от плоти и кровь от крови старого
режима, насильник
в деле свободы.
Государство делается всемогущим, все более тоталитарным и не только
в тоталитарных
режимах; оно не хочет признавать никаких границ своей власти и рассматривает человека лишь как свое средство и орудие.
Так образовались принудительные христианские теократии, так дошли до приспособления и оправдания капиталистического
режима, который находится
в самом остром противоречии с христианством.
Продолжающееся распадение космоса природного и космоса социального, продолжающийся разлагаться капиталистический
режим, торжество атомной бомбы, хаотический мир, раскрытый
в творчестве Генри Миллера, хаос не изначальный, не начала, а хаос конца, война всех против всех.
Противоречия свободы
в социальной жизни выражаются еще
в том, что, дорожа сохранением данного
режима, напр., капитализма, начинают воспринимать неподвижность и неизменность как свободу, а движение и изменение как нарушение свободы.
Маркс прежде всего осудит капитализм, как отчуждение человеческой природы. Verdinglichung, превращение рабочего
в вещь, он осудил бесчеловечность капиталистического
режима.
Сторонник капиталистического
режима,
в котором несомненно существует эксплуатация рабочих, мог бы спросить, почему эксплуатация плохая вещь, она может способствовать экономическому развитию, процветанию государств и цивилизации.
Самое сильное
в революциях есть отрицательная реакция на предшествующий ей
режим, ненависть всегда
в ней сильнее любви.
Неточные совпадения
Только железные желудки англичан могут безнаказанно придерживаться европейского
режима в пище и своих привычек.
Все это вздор, это подчиненные его небось распускают слух. Все они не имеют никакого влияния; они не так себя держат и не на такой ноге, чтоб иметь влияние… Вы уже меня простите, взялась не за свое дело; знаете, что я вам посоветую? Что вам
в Новгород ездить! Поезжайте лучше
в Одессу, подальше от них, и город почти иностранный, да и Воронцов, если не испортился, человек другого «
режиму».
Я практически очутился на воле и на своих ногах
в ссылке; если б меня не сослали, вероятно, тот же
режим продолжался бы до двадцати пяти лет… до тридцати пяти.
Мы забывали о кошмарном
режиме, он чувствовался меньше
в деревне.
По личному опыту должен сказать, что тюрьма
в старом
режиме была более патриархальным и мягким учреждением, чем усовершенствованная тюрьма
в советском
режиме.