Неточные совпадения
И свет
сознания, который должен идти навстречу этой пробуждающейся России, не должен быть
внешним, централистическим и насилующим светом, а светом внутренним для всякого русского человека и для всей русской нации.
Но
сознание этой массы должно быть поднято до этого мирового
сознания, а не до того рабски-обособленного
сознания, для которого все мировое оказывается
внешним и навязанным.
Но интеллигенция претендует быть носительницей мысли и
сознания, и ей труднее простить эту леность и вялость мысли, это рабство у привычного, навязанного,
внешнего.
Новая жизнь ожидалась исключительно от изменений социальной среды, от
внешней общественности, а не от творческих изменений в личности, не от духовного перерождения народа, его воли, его
сознания.
Неточные совпадения
Да и что такое эти все, все муки прошлого! Всё, даже преступление его, даже приговор и ссылка казались ему теперь, в первом порыве, каким-то
внешним, странным, как бы даже и не с ним случившимся фактом. Он, впрочем, не мог в этот вечер долго и постоянно о чем-нибудь думать, сосредоточиться на чем-нибудь мыслью; да он ничего бы и не разрешил теперь сознательно; он только чувствовал. Вместо диалектики наступила жизнь, и в
сознании должно было выработаться что-то совершенно другое.
При идеалистическом понимании платонизма упраздняется весь его жизненный смысл, причем он приравнивается теперешнему идеализму гуссерлианского типа, безобидному, но и, однако, бессильному «интенционированию» и «идеации» [Правильно: интенциональность — в феноменологии Гуссерля
внешняя направленность восприятий и
сознания; идеация — интуитивный акт «схватывания», «переживания» предмета.].
Объект религии, Бог, есть нечто, с одной стороны, совершенно трансцендентное, иноприродное,
внешнее миру и человеку, но, с другой, он открывается религиозному
сознанию, его касается, внутрь его входит, становится его имманентным содержанием.
В известном смысле можно считать (гносеологически) трансцендентным
сознанию всякую транссубъективную действительность:
внешний мир, чужое «я», гору Эльбрус, Каспийское море, всякую неосуществленную возможность нового опыта.
И если может показаться иным, что неуместно во время всеобщего землетрясения такими «отвлеченностями», то нам, наоборот, представляется обострение предельных вопросов религиозного
сознания как бы духовной мобилизацией для войны в высшей, духовной области, где подготовляются, а в значительной мере и предрешаются
внешние события.