Цитаты со словом «польские»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
И в этом всегда был один из духовных источников ложного отношения к польскому вопросу.
Его христианская правда в решении вопроса польского и еврейского всегда должна быть противопоставляема неправде Достоевского.
Апокалиптичностью запечатлен и мессианизм польский, и это обнаруживает духовную природу славянской расы.
У польских мессианистов, у Мицкевича, Товянского, Цешковского, было очень чистое жертвенное сознание, оно загоралось в сердце народном от великих страданий.
Прежде всего Россия должна освободительно решить польский вопрос, как вопрос мировой.
Война вплотную поставила перед русским сознанием и русской волей все больные славянские вопросы — польский, чешский, сербский, она привела в движение и заставила мучительно задуматься над судьбой своей весь славянский мир Балканского полуострова и Австро-Венгрии.
Но отношение славянофилов к самому больному и самому важному для нас, русских, славянскому вопросу — к вопросу польскому — было в корне своем ложным и не славянским.
Никогда славянофилы не чувствовали по отношению к польскому народу славянского единства, славянского братства.
И они не могли простить польскому народу его католичества.
Они не могли понять и полюбить польскую душу потому, что не могли понять и полюбить душу католическую.
А все своеобразие польской культуры определялось тем, что в ней католичество преломлялось в славянской душе.
Так выковалось польское национальное обличье, совсем особенный славянско-католический лик, отличный и от лика романских католических народов, и от лика славянских православных народов.
Вражда к польскому народу, перед которым мы должны были бы искупить свою историческую вину, делало наше славянофильство лицемерным.
Поэтому он иначе относится к польскому вопросу, чем старые славянофилы.
С братской любовью обращал он свой взор к польскому народу и придавал ему большое положительное значение для судьбы самого русского народа.
Достоевский и Вл. Соловьев по универсальному характеру своего мессианского сознания могут быть сопоставлены с великими польскими мессионистами: с Мицкевичем, Словацким, Красинским, Товянским, Цешковским, Вронским.
Мы постыдно мало знаем польских мессианистов и должны были бы теперь обратиться к их изучению.
Польский мессианизм более чистый и более жертвенный, чем мессианизм русский, который не свободен от идеализации ощущений нашей государственной силы.
Славянофилов же нельзя даже назвать мессианистами в строгом смысле слова, они скорее националисты, и по сознанию своему они стоят многими головами ниже польских мессианистов, которые должны быть признаны первыми провозвестниками славянской идеи.
К сожалению, в дальнейшем трагическая судьба Польши привела к вытеснению славянского мессианизма исключительным польским национализмом.
Среди польских мессианистов есть один, наименее известный, — Вронский, который исповедовал русский, а не польский мессианизм.
Наши левые направления готовы были признать право на существование польской национальности или грузинской, поскольку они угнетены, но не соглашались признать русской национальности, потому что она государственно господствует.
Внешне — исторически русские победили в этой вековой борьбе, они не только отразили опасность полонизации русского народа, но и агрессивно наступали на народ польский и делали попытки его русификации.
Польское государство было раздавлено и разорвано, но польская душа сохранилась, и с еще большей напряженностью выразил себя польский национальный лик.
Великий духовный подъем, выразившийся в польском мессианизме, произошел уже после гибели польского государства.
Польский народ, обнаруживший так мало способностей к государственному строительству, обладающий чертами индивидуалистическими и анархическими, оказался духовно сильным и несокрушимым.
Но русская и польская душа все еще противостоят друг другу, как страшно чуждые, бесконечно разные, друг другу непонятные.
Только настоящее понимание может быть освобождающим, оно избавляет от давящих отрицательных чувств, и следует вникнуть и нам, русским, и полякам, почему русской душе всегда так трудно было полюбить душу польскую, почему польская душа с таким презрением относилась к душе русской?
Россия выросла в колосса, как государственного, так и духовного, и давно уже раздувание польской опасности, как и опасности католической, постыдно и обидно для достоинства русского народа.
В сфере же внутренно-духовной русской душе все еще мешает подойти к душе польской чувство чуждости и враждебности, вызываемое латинско-католической прививкой к славянской душе, создавшей польский национальный лик.
Совсем иная душа польская.
Польская душа — аристократична и индивидуалистична до болезненности, в ней так сильно не только чувство чести, связанное с рыцарской культурой, неведомой России, но и дурной гонор.
В складе польской души русских всегда поражает условная элегантность и сладость, недостаток простоты и прямоты и отталкивает чувство превосходства и презрения, от которых не свободны поляки.
Особое духовное шляхетство отравляло польскую жизнь и сыграло роковую роль в их государственной судьбе.
Польская душа вытягивается вверх.
В польской душе есть переживание Христова пути, страстей Христовых, Голгофской жертвы.
На вершинах польской духовной жизни судьба польского народа переживается, как судьба агнца, приносимого в жертву за грехи мира.
Таков польский мессианизм, прежде всего жертвенный, не связанный с государственной силой, с успехом и господством в мире…
Отсюда рождается в польской душе пафос страдания и жертвы.
В польской душе чувствуется судорожное противление личности, способность к жертве и неспособность к смирению.
В польской душе есть всегда отравленность страстями.
В польской душе есть страшная зависимость от женщины, зависимость, нередко принимающая отталкивающую форму, есть судорога и корчи.
Эта власть женщины, рабство пола чувствуется очень сильно у современных польских писателей, Пшибышевского, Жеромского и др.
В великом славянском мире должна быть и русская стихия и стихия польская.
Много можно было бы указать черт противоположных в народной польской душе.
Это общее и роднящее чувствуется на вершинах духовной жизни русского и польского народа, в мессианском сознании.
И русское и польское мессианское сознание связывает себя с христианством, и одинаково полно оно апокалиптических предчувствий и ожиданий.
Духа есть жажда славянская, русская и польская жажда.
И справедливость требует признать, что польский мессианизм более чистый и жертвенный, чем мессианизм русский.
Много было грехов в старой шляхетской Польше, но грехи эти искуплены жертвенной судьбой польского народа, пережитой им Голгофой.
Неточные совпадения
Идея славянского единения, прежде всего единения русско-польского, не должна быть внешнеполитической, утилитарно-государственной, — она прежде всего должна быть духовной, обращенной внутрь жизни.
Выдержки из русской классики со словом «польские»
Синонимы к слову «польский»
Предложения со словом «польский»
- Никто никому ничего не говорил, однако новость о том, что этот затворник может стать новым польским королём, мигом обежала город.
- Говорил он всегда по-русски, и мы не знали польского языка, – даже мать.
- Сохранившие боеспособность части польской армии отступили для обороны столицы, где им предстояло выдержать ещё две недели под бомбами и артиллерийскими обстрелами.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «польский»
Что (кто) бывают «польскими»
Значение слова «польский»
ПО́ЛЬСКИЙ, -ая, -ое. 1. Прил. к поляки, к Польша. Польский народ. Польский язык. (Малый академический словарь, МАС)
Отправить комментарий
Значение слова «польский»
ПО́ЛЬСКИЙ, -ая, -ое. 1. Прил. к поляки, к Польша. Польский народ. Польский язык.
Все значения слова «польский»Предложения со словом «польский»
Никто никому ничего не говорил, однако новость о том, что этот затворник может стать новым польским королём, мигом обежала город.
Говорил он всегда по-русски, и мы не знали польского языка, – даже мать.
Сохранившие боеспособность части польской армии отступили для обороны столицы, где им предстояло выдержать ещё две недели под бомбами и артиллерийскими обстрелами.
- (все предложения)