Чем менее чувствуют они действительной силы, чем сильнее поражает их влияние свободного, здравого смысла, доказывающее им, что они лишены всякой разумной опоры, тем наглее и безумнее отражают они всякие
требования разума, ставя себя и свой произвол на их место.
Предполагалось, что учение Христа передается людям не как всякая другая истина, а особенным, сверхъестественным способом, так что истинность понимания учения доказывается не соответственностью передаваемого с
требованиями разума и всей природы человека, а чудесностью передачи, служащей непререкаемым доказательством истинности понимания. Возникло это предположение из непонимания, и последствием его была невозможность понимания.
Как же могут люди, воспитанные в таком учении, не утверждать того, что требований разумного сознания они не чувствуют, а чувствуют одни потребности личности? Да как же им и чувствовать
требования разума, когда весь разум их без остатка ушел на усиление их похотей, и как им отречься от требований своих похотей, когда эти похоти поглотили всю их жизнь?
Человек видит, что то самое, что он допустил только по
требованиям разума, то самое и совершается действительно в мире и подтверждается прошедшею жизнью человечества.
Неточные совпадения
Одни люди в большинстве случаев пользуются своими мыслями, как умственной игрой, обращаются с своим
разумом, как с маховым колесом, с которого снят передаточный ремень, а в поступках своих подчиняются чужим мыслям — обычаю, преданию, закону; другие же, считая свои мысли главными двигателями всей своей деятельности, почти всегда прислушиваются к
требованиям своего
разума и подчиняются ему, только изредка, и то после критической оценки, следуя тому, что решено другими.
Освобождение человека есть
требование не природы,
разума или общества, как часто думают, а духа.
Разум один во всех людях. Общение людей, воздействие их друг на друга основано на
разуме. Для каждого человека обязательно
требование единого во всех
разума.
Дурно раздражать людей, отступая от принятых ими обычаев, но еще хуже отступать от
требований совести и
разума, потворствуя людским обычаям.
Разум показывает человеку, что удовлетворение
требований его тела не может быть его благом, а потому
разум неудержимо влечет человека к тому благу, которое свойственно ему, но не умещается в его телесной жизни.