Неточные совпадения
И Бергсон и Джемс как будто бы не видят, что понятия дискурсивной, рационалистической
мысли суть приспособления к данному состоянию мира, а не
творчество.
Сама
мысль о таких наставлениях в
творчестве звучит дико, оскорбительна для слуха.
Философия эта, по духу своему не творческая и не активная, а послушная и приспособленная, не допускает
мысли о том, что греховно-ограниченное состояние человеческой природы, для которой невозможно
творчество бытия, может быть преодолено, что разрыв субъекта и объекта не вечен.
Романтическая творческая тоска глубоко связана с христианским чувством жизни, с христианской потусторонностью [Интересные
мысли о романтизме и классицизме можно найти в книжке Жуссэна «Романтизм и эволюция
творчества», написанной в духе философии Бергсона.
Всякая попытка со стороны тварного существа создать существо, лицо ведет лишь к созданию автомата, мертвого механизма [Гениальный роман Вилье де Лиль-Адана «L’Eve future», насыщенный глубокими
мыслями, изобличает демоническую природу
творчества существа, в котором организм подменяется механизмом.
Неточные совпадения
Этот аскетизм в отношении к
мысли и к идейному
творчеству одинаково утверждался у нас и с точки зрения религиозной и с точки зрения материалистической.
В России с самых противоположных точек зрения проповедуется аскетическое воздержание от идейного
творчества, от жизни
мысли, переходящей пределы утилитарно нужного для целей социальных, моральных или религиозных.
Самоценность
мысли отрицалась, свобода идейного
творчества бралась под подозрение то с точки зрения социально-революционной, то с точки зрения религиозно-охранительной.
И вот что самое важное: в «коллективистичную» эпоху происходит не только социализация и коллективизация экономической и политической жизни, но и совести,
мысли,
творчества, экстериоризации совести, т. е. перенесение ее из глубины человека, как духовного существа, вовне, на коллектив, обладающий авторитарными органами.
Наша «передовая» интеллигенция безнадежно отстает от движения европейской
мысли, от все более и более усложняющегося и утончающегося философского и научного
творчества.