Неточные совпадения
Прежние
люди смели говорить о
религии.
Философия не есть, подобно
религии, откровение Бога — она есть откровение
человека, но
человека, причастного к Логосу, к Абсолютному
Человеку, к всечеловеку, а не замкнутого индивидуального существа.
Истина
религии открывается
человеку Божеством.
Pensées sur la religion. С. 74.] [«Ни одна другая
религия, кроме христианства, не осознала, что
человек есть творение высочайшее и, в то же время, наиболее ничтожное» (фр.).].
Не успел Л. Фейербах провозгласить
религию человечества, как К. Маркс в своем материалистическом социализме довел гуманизм до окончательного отрицания
человека, до последнего порабощения
человека необходимостью, до обращения
человека в орудие материальных производительных сил.
Правда гуманизма — часть
религии богочеловечества, предполагающая веру не только в Бога, но и в
человека.
Ницше стоит на мировом перевале к религиозной эпохе творчества, но не в силах осознать неразрывной связи
религии творчества с
религией искупления и
религией закона, не знает он, что
религия едина и что в творчестве
человека раскрывается тот же Бог, Единый и Троичный, что и в законе и в искуплении.
Религия богочеловечества предполагает активность
человека.
Нынешнему возрасту
человека, нынешним временам и срокам может соответствовать лишь
религия свободы,
религия дерзновения, а не страха.
И вот какое отношение к миру и
людям и какое жизнеустроение вытекает из этой
религии страха несовершеннолетних.
Без понятия андрогина остается непонятной центральная идея
религии — идея образа и подобия Божия» [Там же, с. 190–191.]. «Небесная София (идея) была помощницей первозданного
человека, не бывшего ни мужчиной, ни женщиной; через свой союз с нею — который, следовательно, не мог быть половым — он и должен был упрочить андрогина и уничтожить в себе возможность стать мужчиною или женщиною.
Религия рода человеческого должна была бы быть
религией сексуального акта, должна вести к обоготворению того, чего
люди стыдятся и что скрывают.
И
религия Христа есть
религия высшей силы
человека, она противоположна всякой слабости и подавленности
человека.
Про христианство одинаково можно сказать, что оно и самая мистическая
религия в мире и что она —
религия совсем не мистическая, а исторически-бытовая и удивительно приспособленная к среднему уровню
людей, к их житейской трезвости.
Теософия хочет привести современного
человека к мистике и
религии без жертвы, без отречения, по направлению наименьшего сопротивления, путем эволюционным, а не катастрофическим.
— Не обращайте внимания, — сказала Лидия Ивановна и легким движением подвинула стул Алексею Александровичу. — Я замечала… — начала она что-то, как в комнату вошел лакей с письмом. Лидия Ивановна быстро пробежала записку и, извинившись, с чрезвычайною быстротой написала и отдала ответ и вернулась к столу. — Я замечала, — продолжала она начатый разговор, — что Москвичи, в особенности мужчины, самые равнодушные к
религии люди.
В
религии человек ощущает, что его видят и знают, прежде чем он сам себя узнал, но вместе с тем он сознает себя удаленным, отторгнутым от этого благого источника жизни, с которым стремится восстановить связь, установить религию.
Религия людей, не признающих религии, есть религия покорности всему тому, что делает сильное большинство, т. е., короче, религия повиновения существующей власти.
Неточные совпадения
Он не участвовал в ночных оргиях с товарищами, которые, несмотря на строжайший присмотр, завели на стороне любовницу — одну на восемь
человек, — ни также в других шалостях, доходивших до кощунства и насмешек над самою
религиею из-за того только, что директор требовал частого хожденья в церковь и попался плохой священник.
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как
человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить руку дочери, начать дело с матери и имел с нею сердечную тайную связь, и что потом сделал декларацию насчет руки дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное
религии, и чувствуя в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.
Он был верующий
человек, интересовавшийся
религией преимущественно в политическом смысле, а новое учение, позволявшее себе некоторые новые толкования, потому именно, что оно открывало двери спору и анализу, по принципу было неприятно ему.
Прежде бывало, — говорил Голенищев, не замечая или не желая заметить, что и Анне и Вронскому хотелось говорить, — прежде бывало вольнодумец был
человек, который воспитался в понятиях
религии, закона, нравственности и сам борьбой и трудом доходил до вольнодумства; но теперь является новый тип самородных вольнодумцев, которые вырастают и не слыхав даже, что были законы нравственности,
религии, что были авторитеты, а которые прямо вырастают в понятиях отрицания всего, т. е. дикими.
Вспоминал он, как брат в университете и год после университета, несмотря на насмешки товарищей, жил как монах, в строгости исполняя все обряды
религии, службы, посты и избегая всяких удовольствий, в особенности женщин; и потом как вдруг его прорвало, он сблизился с самыми гадкими
людьми и пустился в самый беспутный разгул.