В философии есть победа человеческого духа через активное противление, через творческое преодоление; в науке — победа через приспособление, через приведение себя в соответствие с данным, навязанным
по необходимости.
В социализме, в анархизме, в исканиях общественности религиозной совершается мировой кризис «политики», потрясение всякой общественности «мира сего», общественности
по необходимости.
Хозяйственно-государственно-правовая общественность, консервативная, либеральная или революционная, феодальная, буржуазная или социалистическая, — всегда общественность
по необходимости, а не по свободе, всегда — приспособление, а не творчество, всегда — ветхая общественность.
Неточные совпадения
Все ограничительные дилеммы формальной логики являются лишь приспособленным отражением ограничительных дилемм данной мировой
необходимости [Зависимость законов логики от состояния бытия по-своему хорошо раскрывает Н. Лосский в книге «Обоснование интуитивизма».].
Наука
по существу своему и
по цели своей всегда познает мир в аспекте
необходимости, и категория
необходимости — основная категория научного мышления как ориентирующего приспособления к данному состоянию бытия.
По своей сущности и
по своей задаче философия никогда не была приспособлением к
необходимости, никогда подлинные, призванные философы не были послушны мировой данности, ибо философы искали премудрой истины, превышающей данный мир.
В дискурсивном мышлении, взятом самом
по себе, есть неотвратимая
необходимость, принудительность и безвыходность, порочный круг.
Во все времена по-разному философы отстаивали свою самостоятельность и свое противление мировой данности, говоря, что цель их познания — свобода, а не природа, дух, а не материя, ценность, а не действительность, смысл, а не
необходимость, сущность, а не являющееся.
Восприятие мира как ценности или как смысла,
по существу, не есть научное восприятие мира, это творческий акт, а не приспособление к
необходимости.
Пассивная философия
необходимости, может быть, и печальная, и безнадежная философия, но зато истинная, не выдуманная
по нашему желанию философия.
Во всех попытках, как церковных, так и внецерковных, по-евангельски, новозаветно оправдать, осмыслить все в жизни, обосновать все ценности жизни чувствуется какая-то натяжка, какое-то насилие над Евангелием, какое-то произвольное внесение в Евангелие ценностей иного мира [
Необходимость освободить абсолютность евангельского духа от относительных ценностей мира в последнее время прекрасно сознают М. М. Тареев в своих «Основах христианства» и кн. Е. Трубецкой в интересном труде «Миросозерцание Вл. С. Соловьева».
В мировом новозаветном периоде загоралось сознание новой связи
по Духу, связи в свободе, а не в
необходимости.
Всякое государство, право, хозяйство — ветхо
по существу, принадлежит к царству закона, послушно
необходимости, религиозно пребывает все еще в Ветхом Завете и язычестве.
Социализм — последняя справедливость и последняя правда людей в усилии их соединиться и устроиться в царстве кесаря
по законам природной
необходимости.
Раскольников не мог не засмеяться. Но в ту же минуту странными показались ему его собственное одушевление и охота, с которыми он проговорил последнее объяснение, тогда как весь предыдущий разговор он поддерживал с угрюмым отвращением, видимо из целей,
по необходимости.
Робкий, апатический характер мешал ему обнаруживать вполне свою лень и капризы в чужих людях, в школе, где не делали исключений в пользу балованных сынков. Он
по необходимости сидел в классе прямо, слушал, что говорили учителя, потому что другого ничего делать было нельзя, и с трудом, с потом, со вздохами выучивал задаваемые ему уроки.
И долго провожали мы глазами проплывавший мимо нас курятник, догадываясь и рассуждая, брошенный ли это
по необходимости ящик или обломок сокрушившегося корабля.
Неточные совпадения
Тут заинтересовало его вдруг: почему именно во всех больших городах человек не то что
по одной
необходимости, но как-то особенно наклонен жить и селиться именно в таких частях города, где нет ни садов, ни фонтанов, где грязь и вонь и всякая гадость.
Как бы с усилием начал он, почти бессознательно,
по какой-то внутренней
необходимости, всматриваться во все встречавшиеся предметы, как будто ища усиленно развлечения, но это плохо удавалось ему, и он поминутно впадал в задумчивость.
Они были отданы
по двенадцатому году в Киевскую академию, потому что все почетные сановники тогдашнего времени считали
необходимостью дать воспитание своим детям, хотя это делалось с тем, чтобы после совершенно позабыть его.
Сначала он делал это потому, что нельзя было укрыться от нее: писалось письмо, шел разговор с поверенным, с какими-нибудь подрядчиками — при ней, на ее глазах; потом он стал продолжать это
по привычке, а наконец это обратилось в
необходимость и для него.
По этому плану предполагалось ввести разные новые экономические, полицейские и другие меры. Но план был еще далеко не весь обдуман, а неприятные письма старосты ежегодно повторялись, побуждали его к деятельности и, следовательно, нарушали покой. Обломов сознавал
необходимость до окончания плана предпринять что-нибудь решительное.