Неточные совпадения
Философское познание не может
быть лишь пассивным,
послушным отражением бытия, мира, действительности — оно должно
быть активным, творческим преодолением действительности и преображением мира.
Но в нем
есть какая-то дробная часть истины, какое-то отраженное,
послушное сознание погруженности человека в необходимость.
Философия эта, по духу своему не творческая и не активная, а
послушная и приспособленная, не допускает мысли о том, что греховно-ограниченное состояние человеческой природы, для которой невозможно творчество бытия, может
быть преодолено, что разрыв субъекта и объекта не вечен.
Познание по глубочайшей своей сущности не может
быть лишь
послушным отражением действительности, приспособлением к данности — оно
есть также активное преображение, осмысливание бытия, торжество в бытии мирового разума, солнечный в нем свет.
Так, напр., дарвинизм
есть пассивно-послушное описание факторов рабской необходимости в природном бытии без прозрения скрытой за этой необходимостью свободы творящего.
Символизм Гёте
был все еще каноническим, приспособленным,
послушным закону мира.
В Л. Блуа трепещет и гневается все, что
было подлинно благородного в католичестве, буржуазному миру не
послушного.
Хозяйственный труд, как и всякий труд, не
есть еще творчество и предполагает несение послушания последствиям греха [С. Булгаков в своей интересной и показательной «Философии хозяйства» хотел открыть софийность хозяйства, но в действительности открыл нетворческую, трудовую,
послушную, ветхозаветную природу хозяйства.
Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят
быть послушными.
С умом у него дружно шло рядом и билось сердце — и все это уходило в жизнь, в дело, следовательно, и воля у него
была послушным орудием умственной и нравственной сил.
Ученики у А. С. Степанова были какие-то особенные, какие-то тихие и скромные, как и он сам. И казалось, что лисичка сидела тихо и покорно оттого, что ее успокаивали эти покойные десятки глаз, и под их влиянием она
была послушной, и, кажется, сознательно послушной.
Неточные совпадения
Как рано мог он лицемерить, // Таить надежду, ревновать, // Разуверять, заставить верить, // Казаться мрачным, изнывать, // Являться гордым и
послушным, // Внимательным иль равнодушным! // Как томно
был он молчалив, // Как пламенно красноречив, // В сердечных письмах как небрежен! // Одним дыша, одно любя, // Как он умел забыть себя! // Как взор его
был быстр и нежен, // Стыдлив и дерзок, а порой // Блистал
послушною слезой!
Он
пел любовь, любви
послушный, // И песнь его
была ясна, // Как мысли девы простодушной, // Как сон младенца, как луна // В пустынях неба безмятежных, // Богиня тайн и вздохов нежных; // Он
пел разлуку и печаль, // И нечто, и туманну даль, // И романтические розы; // Он
пел те дальные страны, // Где долго в лоно тишины // Лились его живые слезы; // Он
пел поблеклый жизни цвет // Без малого в осьмнадцать лет.
Ушли все на минуту, мы с нею как
есть одни остались, вдруг бросается мне на шею (сама в первый раз), обнимает меня обеими ручонками, целует и клянется, что она
будет мне
послушною, верною и доброю женой, что она сделает меня счастливым, что она употребит всю жизнь, всякую минуту своей жизни, всем, всем пожертвует, а за все это желает иметь от меня только одно мое уважение и более мне, говорит, «ничего, ничего не надо, никаких подарков!» Согласитесь сами, что выслушать подобное признание наедине от такого шестнадцатилетнего ангельчика с краскою девичьего стыда и со слезинками энтузиазма в глазах, — согласитесь сами, оно довольно заманчиво.
— Ведь это верно, бабушка: вы мудрец. Да здесь, я вижу, — непочатый угол мудрости! Бабушка, я отказываюсь перевоспитывать вас и отныне ваш
послушный ученик, только прошу об одном — не жените меня. Во всем остальном
буду слушаться вас. Ну, так что же попадья?
— Что ваша совесть говорит вам? — начала
пилить Бережкова, — как вы оправдали мое доверие? А еще говорите, что любите меня и что я люблю вас — как сына! А разве добрые дети так поступают? Я считала вас скромным,
послушным, думала, что вы сбивать с толку бедную девочку не станете, пустяков ей не
будете болтать…