Неточные совпадения
В основной книге Каббалы, «Зохаре», и у Бёме в «Mysterium magnum» (толковании на
первую книгу Моисея) снимаются с Библии оковы ограниченности и подавленности ветхого сознания человечества и приоткрывается истина о космическом
человеке.
И еще говорит Гермес Триждывеличайший: «Господин вечности есть
первый Бог, мир — второй,
человек — третий.
Симеона Нового Богослова: «Когда пришел Христос, с того времени
человек сделался уже как бы светом, через соединение с оным,
первым и невечерним светом Божиим, и не имеет более нужды ни в каком писаном законе» [См. «Симеон Новый Богослов», выпуск
первый, с. 29.].
«К сверх-человеку лежит сердце мое, он для меня
первое и единственное, — а не
человек: не ближний, не самый бедный, не самый страждущий, не самый лучший.
Творчество
человека в Духе, в высшей духовной жизни, так же уготовляет второе пришествие Христа, как земля-Богоматерь уготовила
первое Его пришествие.
Высокая оценка активности
человека в деле воскрешения доводит Федорова до жутких слов о том, что нужно начать применять действие теллуро-солярной и психо-физиологической силы «на трупы в видах исследования и даже, быть может, оживления, и не будет ли это
первым шагом по пути воскрешения» (с. 289).
Свобода Адама была
первой печатью подобия
человека Творцу.
Перво-Адам не был еще приобщен к тайне Божественной Троицы через Абсолютного
Человека и потому не знал еще творческой свободы, он есть лишь
первая стадия творения.
Первое рождение в роде не есть еще подлинное рождение
человека.
Справедливо говорит Карлейль, что только победа над страхом делает
человека человеком [«
Первая обязанность
человека и до сих пор заключается в подавлении страха.
Человеку необходимо быть и он должен быть храбрым; он должен идти вперед и оправдать себя как
человека, вверяясь непоколебимо указанию и выбору высших сил, и
первым делом не бояться вовсе.
В
первую эпоху изобличается законом грех
человека и открывается природная божественная мощь; во вторую эпоху усыновляется
человек Богу и открывается избавление от греха; в третью эпоху окончательно открывается божественность творческой человеческой природы и мощь божественная становится мощью человеческой.
В церкви исторической, соответствующей
первым, младенческим стадиям развития нового
человека, не было еще подлинного откровения о
человеке.
— Но только, Родя, как я ни глупа, но все-таки я могу судить, что ты весьма скоро будешь одним из
первых людей, если не самым первым в нашем ученом мире.
Он есть воистину Бог, ибо «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9), но и воистину человек, второй Адам: «
первый человек из земли перстный, второй человек Господь с неба» (1 Кор. 15: 47).
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в
первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя
людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так
люди (
первый каюсь я) // От делать нечего друзья.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с
человеком, которого видишь в
первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь
человека, потому что, если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с
первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому что ясно видит, что не я его наказываю, а закон.
Вы
человек с доброй душой: к вам придет приятель попросить взаймы — вы ему дадите; увидите бедного
человека — вы захотите помочь; приятный гость придет к вам — захотите получше угостить, да и покоритесь
первому доброму движенью, а расчет и позабываете.