И, если от личной святости ждать
нового откровения, религиозного возрождения, то положение человечества безнадежно, трагически-безнадежно.
Неточные совпадения
Через Ницше зачинается
новое антропологическое
откровение в мире, которое в своем последнем осознании, в своем Логосе должно стать христологией человека [Приведу цитаты из Заратустры, которые подтвердят мой взгляд на Ницше. «Der Mensch, — говорит Заратустра, — ist etwas, das überwunden werden soll. Was habt ihr gethan, ihn zu überwinden?
Религиозная эпоха творчества есть третье
откровение,
откровение антропологическое, следующее за
откровением Ветхого и
Нового Завета.
И
новым лишь падением человека было бы ожидание и требование, чтобы сам Бог за него совершил этот переход, чтобы творческое
откровение совершалось не по внутренней свободе человека, а по одной внешней помощи Божьей.
Падение Перво-Адама — необходимый космический момент в
откровении нового Адама.
В
откровении Нового Завета это слишком ясно.
Для индивидуалистического сознания нет мировых стадий и эпох
откровения, а потому и нет предчувствия
новой мировой эпохи.
Человек родовой стихии — ветхий Адам, и эту ветхую природу должен совлечь с себя тот, кто приобщается к
откровению нового Адама,
откровению о личности.
Все личное в поле — уже в плоскости
Нового Завета, ибо
Новый Завет и есть прежде всего
откровение о личности.
Утверждение личного, внеродового в жизни пола и есть начало
откровения нового пола.
И все же мир христианский остается вне положительного
откровения нового пола.
Откровение нового пола есть
откровение творческой мировой эпохи.
В христианстве не было еще положительного
откровения нового пола, преображенного пола,
откровения жизни пола вне родовой стихии и природной необходимости.
Это может быть лишь выявлением
нового, творящего пола,
откровением творческой тайны о человеке как существе половом.
Новозаветное христианство оправдывает государство, право, хозяйство не как
откровение нового общения в Духе, а как послушание последствиям греха, т. е. оправдывает ветхую общественность ветхозаветно, тем, что закон нужен еще и все еще должен изобличать грех.
Творчество
нового общения предполагает антропологическое
откровение,
откровение богочеловечества — христологию человечества.
Антропологическое
откровение есть чаяние
новой, грядущей мировой эпохи.
В церкви исторической, соответствующей первым, младенческим стадиям развития
нового человека, не было еще подлинного
откровения о человеке.
Превращение Голгофской правды искупления в силу враждебную творческому
откровению о человеке есть грех и падение человеческое, рождающее мировую религиозную реакцию, задержку всеразрешающего конца мира, создания
нового неба и
новой земли.
— Ну, нет. Тут странно только то, что мы так мало знаем учение нашей церкви, что принимаем за какое-то
новое откровение наши же основные догматы, — сказал Селенин, как бы торопясь высказать бывшему приятелю свои новые для него взгляды.
Вглядевшись и вслушавшись во все, что проповедь юного апостола выдавала за новые правды, новое благо,
новые откровения, она с удивлением увидела, что все то, что было в его проповеди доброго и верного, — не ново, что оно взято из того же источника, откуда черпали и не новые люди, что семена всех этих новых идей, новой «цивилизации», которую он проповедовал так хвастливо и таинственно, заключены в старом учении.
Неточные совпадения
Если понимать язычество как некоторый положительный религиозный процесс, то неизбежно возникает вопрос: в каком же отношении находится это его «
откровение» к Ветхому, а затем и
Новому Завету?
Вообще вопрос собственно о творении духов — ангелов и человека — остается наименее разъясненным в системе Беме, и это делает ее двусмысленной и даже многосмысленной, ибо, с одной стороны, разъясняя Fiat в смысле божественного детерминизма, он отвергает индетерминистический акт
нового творения, но в то же время порой он говорит об этом совершенно иначе [«Воля к этому изображению (ангелов) изошла из Отца, из свойства Отца возникла в слове или сердце Божием от века, как вожделеющая воля к твари и к
откровению Божества.
Стало быть, надо выйти за различия времен и эпох, как и действительностей или возможностей, ибо для него не существует ничего ни старого, ни
нового, и превосходно называется он в
Откровении первый и последний.
Я помню, когда «Don Giovanni», когда «Nozze di Figaro» [«Дон-Жуан»… «Свадьба Фигаро» (ит.).] были новостию, что это был за восторг, что за
откровение нового источника наслаждений!
Новое, завершающее
откровение будет
откровением творчества человека.