Индивидуализм может быть симптомом мирового кризиса, но он пребывает еще в дотворческой мировой эпохе, в нем сказывается еще незрелость воли, ее несвобода.
Не только индивидуальное совершенство в борьбе с грехом, но даже индивидуальная святость бессильна перед этим мировым кризисом возраста, перед этим вступлением в иную космическую эпоху, в иную стадию откровения.
В мировом кризисе морали прорывается жажда морального творчества, морали как творчества, а не послушания [К кризису морали должны быть отнесены все интересные работы Л. Шестова.].
В социализме, в анархизме, в исканиях общественности религиозной совершается мировой кризис «политики», потрясение всякой общественности «мира сего», общественности по необходимости.
Мировой кризис культуры, о котором говорится на протяжении всей этой книги, есть вместе с тем и мировой кризис дифференцированных ценностей политики, кризис всякой ветхой общественности.
Революционный переход от религиозного послушания к религиозному творчеству совершается через мировой кризис серединно-канонической культуры и серединно-канонической общественности.
В этом сплетении и смешении двух религиозных возрастов, личного и мирового, лежит корень запутанности и смутности нашей христианской жизни, ее болезненности и ее кризиса.
И в глубине космического кризиса свершается преодоление рождающего пола, материнства, как начала мирового, т. е. избавление от материи, освобождение от родовой жизни через раскрытие девственности, андрогинического образа человека творящей, а не рождающей жизни антропоса.
Я пережил три войны, из которых две могут быть названы мировыми, две революции в России, малую и большую, пережил духовный ренессанс начала ХХ века, потом русский коммунизм, кризисмировой культуры, переворот в Германии, крах Франции и оккупацию ее победителями, я пережил изгнание, и изгнанничество мое не кончено.
Современное человечество переживает тяжелый кризис: все противоречия обострились до последнего предела, и ожидание мировой социальной катастрофы на один лишь волосок отделимо от ожидания катастрофы религиозной.
Хотя существует и другая точка зрения, в соответствии с которой наш центральный банк сделал всё правильно – и национальную валюту обесценил в условиях мирового кризиса, и ставки резко поднял вовремя.
Плюс этого метода в том, что металлы никогда не дешевеют, и в случае, если начнётся мировой кризис, в первую очередь люди будут скупать не акции или прочие ценные бумаги, а именно дорогие металлы.
Литературы великих мировых эпох таят в себе присутствие чего-то страшного, то приближающегося, то опять, отходящего, наконец разражающегося смерчем где-то совсем близко, так близко, что, кажется, почва уходит из-под ног: столб крутящейся пыли вырывает воронки в земле и уносит вверх окружающие цветы и травы. Тогда кажется, что близок конец и не может более существовать литература. Она сметена смерчем, разразившемся в душе писателя.
Я — сын земли, дитя планеты малой, Затерянной в пространстве мировом… Я — сын земли, где дни и годы — кратки, Где сладостна зеленая весна, Где тягостны безумных душ загадки, Где сны любви баюкает луна.
Хотя существует и другая точка зрения, в соответствии с которой наш центральный банк сделал всё правильно – и национальную валюту обесценил в условиях мирового кризиса, и ставки резко поднял вовремя.
Кейнсомв 1930 г. во времена мирового кризиса буржуазной экономики в 1929–1933 гг.
Плюс этого метода в том, что металлы никогда не дешевеют, и в случае, если начнётся мировой кризис, в первую очередь люди будут скупать не акции или прочие ценные бумаги, а именно дорогие металлы.