Образ и подобие Божье все же сохранилось в человеке, и в мужчине и в женщине,
человек остался в корне своем существом бисексуальным, андрогиническим.
Неточные совпадения
Высшее самосознание
человека необъяснимо из природного мира и
остается тайной для этого мира.
Он сдержал все эти твари силою Своею, и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против
человека, и повелел, чтобы тварь
оставалась в подчинении ему и, сделавшись тленною, служила тленному
человеку, для которого создана, с тем, чтоб, когда
человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом
человеку в работу ему, освободилась от сей работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною» [См. «Слова преподобного Симеона Нового Богослова».
Гибнет лишь детская наука Библии, наивная библейская астрономия, геология и биология, но
остается в силе религиозная библейская истина о
человеке.
В Абсолютном
Человеке человеческая природа
остается в высших, божественных сферах бытия, в то время как в падшем природном
человеке она погружается в низшие сферы бытия, чтобы поднять падшего
человека в высшие сферы.
Но в сознании святоотеческом
остается еще языческая раздельность
человека и Божества.].
Остается бесконечная дистанция между
человеком и Богом.
Положительная антропология все еще
остается ветхоязыческой, т. е. учат о природном
человеке, о ветхом Адаме.
Когда божественное начало открывается в
человеке, то
человек перестает существовать и
остается одно Божество, Единое.
Но и в этом случае только перемещается половая энергия
человека —
человек все же
остается половым существом.
Когда говорят, что
человек победил в себе пол силой духовного творчества, то в этой формулировке
остаются на поверхности явления.
Пол связан с тайной самого бытия
человека, и потому он
оставался наиболее прикрытым.
Культ вечной женственности все еще
остается в пределах старого
человека, в котором отделилось женственное и противоположилось ему, т. е. до нового рождения.
Без понятия андрогина
остается непонятной центральная идея религии — идея образа и подобия Божия» [Там же, с. 190–191.]. «Небесная София (идея) была помощницей первозданного
человека, не бывшего ни мужчиной, ни женщиной; через свой союз с нею — который, следовательно, не мог быть половым — он и должен был упрочить андрогина и уничтожить в себе возможность стать мужчиною или женщиною.
Магическая природа этих технических сил
остается закрытой для современного
человека.
Путем метода сосредоточивания
человек делается обладателем мировой силы (Праны) и может управлять миром, но он перестает существовать как самость,
остается лишь мировая божественная сила.
Остается вопросом, признает ли господствующее теософическое и оккультическое сознание первочеловека Адама, происшедшего из Бога, а не из эволюции мира, или считает
человека лишь сложным результатом мировой эволюции.
Христианство
осталось незаконченным откровением об абсолютном значении и призвании
человека.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец
остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не
человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Чичикову
осталось сделать то же самое движенье губами, которое делает
человек, как дело идет на нуль и оканчивается ничем.
— Я вас пощадил, я позволил вам
остаться в городе, тогда как вам следовало бы в острог; а вы запятнали себя вновь бесчестнейшим мошенничеством, каким когда-либо запятнал себя
человек.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному
человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный
человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного
человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного
человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а
остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного
человека; потому что не уважают добродетельного
человека.
По причине толщины, он уже не мог ни в каком случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село к нему на спину еще двое
человек, он бы, как упрямый пузырь,
остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал носом и ртом пузыри.