Неточные совпадения
«Никогда посредством интуиции человек не достигает
знания Бога: лишь через ряд умозаключений мы можем восходить к утверждению этого абсолютного Бога» (фр.).]
Но в прагматической теории научного
знания сходятся позитивист Мах и метафизик Бергсон.].
Дальше Штейнер говорит: «В том и заключается сущность
знания, что в нем проявляется никогда не находимое в объективной реальности основание мира.
По вопросу о пассивности или активности
знания см.
Будущее принадлежит не Когену — этой последней попытке абсолютизировать и математизировать научное
знание, а скорее Бергсону, глубокомысленно и революционно отвергшему математизм [Критика математизма — один из основных мотивов философии Бергсона, который сам — разочарованный математик.
Современное теософическое движение пропитано той несчастной мыслью, что религия и мистика есть наукообразное
знание.
Но теософия есть
знание по существу вненаучное и сверхнаучное.
Сокровенный гнозис есть
знание, но не наука.].
В конце концов и Штейнер к этому приходит, поскольку в
знании видит восхождение бытия, развитие самого человека.
Все попытки внешнего познания мира, без погружения в глубь человека, давали лишь
знание поверхности вещей.
И чувствуется это сверхчеловеческое, природно-божественное происхождение
знания Бёме.
То ветхое сознание, для которого человек должен быть лишь статической оправой Божьей славы, существом пассивным и лишенным
знания, отражало на себе подавленность падшим ангелом, возомнившим себя царем космоса.
«Неограниченное
знание йоги называют Богом» [Там же, с. 37.].
— Бредит! — закричал хмельной Разумихин, — а то как бы он смел! Завтра вся эта дурь выскочит… А сегодня он действительно его выгнал. Это так и было. Ну, а тот рассердился… Ораторствовал здесь,
знания свои выставлял, да и ушел, хвост поджав…
Он попытался было жаловаться на то Дефоржу, но
знания его во французском языке были слишком ограничены для столь сложного объяснения; француз его не понял, и Антон Пафнутьич принужден был оставить свои жалобы.
«Или они под паром, эти поля, — думал я, глядя на пустые, большие пространства, — здешняя почва так же ли нуждается в отдыхе, как и наши северные нивы, или это нерадение, лень?» Некого было спросить; с нами ехал К. И. Лосев, хороший агроном и практический хозяин, много лет заведывавший большим имением в России, но
знания его останавливались на пшенице, клевере и далее не шли.
Там Коля начал с того, что оглядел железную дорогу в подробности, изучил распорядки, понимая, что новыми
знаниями своими может блеснуть, возвратясь домой, между школьниками своей прогимназии.
Правда, что после военной службы, когда он привык проживать около двадцати тысяч в год, все эти
знания его перестали быть обязательными для его жизни, забылись, и он никогда не только не задавал себе вопроса о своем отношении к собственности и о том, откуда получаются те деньги, которые ему давала мать, но старался не думать об этом.
Неточные совпадения
Друзья мои, вам жаль поэта: // Во цвете радостных надежд, // Их не свершив еще для света, // Чуть из младенческих одежд, // Увял! Где жаркое волненье, // Где благородное стремленье // И чувств и мыслей молодых, // Высоких, нежных, удалых? // Где бурные любви желанья, // И жажда
знаний и труда, // И страх порока и стыда, // И вы, заветные мечтанья, // Вы, призрак жизни неземной, // Вы, сны поэзии святой!
А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту же минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошел!» И потом, как ребенок, позабыв всякое приличие, должное
знанию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!
Губернаторша произнесла несколько ласковым и лукавым голосом с приятным потряхиванием головы: «А, Павел Иванович, так вот как вы!..» В точности не могу передать слов губернаторши, но было сказано что-то исполненное большой любезности, в том духе, в котором изъясняются дамы и кавалеры в повестях наших светских писателей, охотников описывать гостиные и похвалиться
знанием высшего тона, в духе того, что «неужели овладели так вашим сердцем, что в нем нет более ни места, ни самого тесного уголка для безжалостно позабытых вами».
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее
знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Княгиня, кажется, не привыкла повелевать; она питает уважение к уму и
знаниям дочки, которая читала Байрона по-английски и знает алгебру: в Москве, видно, барышни пустились в ученость и хорошо делают, право!