Неточные совпадения
Указаны ли в
единственном и абсолютном Евангелии пути творчества ценностей
жизни?
Христианство благословляло деторождение лишь как искупление греха, лишь как
единственное оправдание мистической противоестественности и ненормальности рождающей сексуальной
жизни.
Рождающий сексуальный акт, превращающий человека в раба стихийно-женственного порядка природы, преображается в свободный творческий акт [Рождающий сексуальный акт оправдывают тем, что он есть
единственный путь рождения человеческой
жизни и продолжения
жизни человечества.
Великие моменты смирения и послушания легко превращаются в рабство, лицемерие и духовную смерть, если их признать
единственными водителями
жизни.
Христианскую святоотеческую мораль как
единственную оценку всей полноты
жизни ныне труднее принять, чем христианские догматы и таинства.
«Существует только
единственный путь достижения свободы — цели человечества, путь отрешения от этой маленькой
жизни, этого маленького мира, от этой земли, небес, тела, земных чувств, путь отрешения от всех вещей» [См. Вивекананда.
И творческое откровение о человеке есть
единственный путь возрождения и развития омертвевшей
жизни церкви.
Неточные совпадения
Но в
жизни все меняется быстро и живо: и в один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая [Мухортая — лошадь с желтыми подпалинами.] пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем сорóки; ею правил кучер, маленький горбунок, родоначальник
единственной крепостной семьи, принадлежавшей отцу Чичикова, занимавший почти все должности в доме.
Сначала, при
жизни родителей, жил потеснее, помещался в двух комнатах, довольствовался только вывезенным им из деревни слугой Захаром; но по смерти отца и матери он стал
единственным обладателем трехсот пятидесяти душ, доставшихся ему в наследство в одной из отдаленных губерний, чуть не в Азии.
Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были
единственными побуждениями в
жизни?
Он знал только, что сказал ей правду, что он ехал туда, где была она, что всё счастье
жизни,
единственный смысл
жизни он находил теперь в том, чтобы видеть и слышать ее.
Красавица-кормилица, с которой Вронский писал голову для своей картины, была
единственное тайное горе в
жизни Анны.