И поистине грядущая в мире творческая мораль, знаменующая великую моральную революцию, — не демократическая, а аристократическая мораль, ибо творчество все
в качестве, а не в количестве, в ценности, а не благополучии, в индивидуальном, а не в средне-общем, в восхождении, а не в распределении, в организме, а не в механизме.
Неточные совпадения
Призванный философ не согласится понизить
качество своего дела
в мире — он ждет, чтобы до больших высот дошел уровень духовной общности и чтобы
в соответствии с этим изменился критерий общеобязательности.
Философское познание —
в самом бытии, ибо
в самом бытии познающий, оно особое
качество бытия и особая функция мировой жизни.
Вселенная может входить
в человека, им ассимилироваться, им познаваться и постигаться потому только, что
в человеке есть весь состав вселенной, все ее силы и
качества, что человек — не дробная часть вселенной, а цельная малая вселенная.
Человек не дробная часть вселенной, не осколок ее, а целая малая вселенная, включающая
в себя все
качества вселенной большой, отпечатлевающаяся на ней и на себе ее отпечатлевающая.
Буржуазно все, что оценивает человека не по
качествам в нем, а по положению его, по окружающей его среде.
Демократизм (
в метафизическом, а не социальном смысле слова) глубоко буржуазен, ибо ставит благополучие и устроение людей выше ценности, количество выше
качества, средне-общее выше индивидуального, распределение выше творчества.
Аристократическая (
в метафизическом, а не социальном смысле слова) мораль есть мораль ценности,
качества, индивидуальности, творчества.
Всякое понижение ценности,
качества, индивидуальности, творчества во имя средне-общего, количественного, во имя благополучия, устроения и распределения есть грех перед Богом и перед божественным
в человеке.
Альтруизм весь
в тяжести, скованности и разорванности «мира сего»,
в нем нет нового общения, нет
качества, нет индивидуальности.
Она требует уравнения
качеств в количествах.
В ложном иерархизме оценивается не внутренний человек и не подлинные его
качества, а человек внешний и его буржуазное положение
в мире.
В ложном иерархизме, иерархизме царства кесарева,
качества человека и неповторимая его индивидуальность приносятся
в жертву вне человека лежащей иерархии социальной среды, иерархии буржуазных положений.
Поэтому ложный, социальный иерархизм,
в сущности, уравнивает индивидуальности перед фиктивными ценностями буржуазных положений, лишает человека его коренных и глубоких
качеств, противоборствует подлинной метафизической иерархии мира.
Этот подлинный, метафизический иерархизм и аристократизм всегда был источником всякого величия
в мире, всякого повышения
качеств и ценностей человеческой жизни, всякого движения
в мире.
Метафизика демократизма, при всем ее революционном обличии,
в существе глубоко консервативна, инертна, косна, враждебна повышению
качеств и ценностей, пуглива и боязлива
в своем отношении ко всякому величию.
Дело
в том, что у сущего есть как бы некий образ сущего, а то — не имеет образа,
в том числе и умопостигаемого; и это потому, что природа единого, будучи порождающей все, не является ничем из порожденного, — ни «чем-то», ни
качеством, ни количеством, ни умом, ни душой; ни движущимся, ни покоящимся, ни
в пространстве, ни во времени, но «единовидным самим
в себе» (Платон.
Самосвистов явился
в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно было для покрытия бренного его тела.
Неточные совпадения
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их
качества, ведь
в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
До сих пор все дамы как-то мало говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость
в приятности светского обращения; но с тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие
качества.
Так совершилось дело. Оба решили, чтобы завтра же быть
в городе и управиться с купчей крепостью. Чичиков попросил списочка крестьян. Собакевич согласился охотно и тут же, подошед к бюро, собственноручно принялся выписывать всех не только поименно, но даже с означением похвальных
качеств.
Манилов отвечал, что за Павла Ивановича всегда готов он ручаться, как за самого себя, что он бы пожертвовал всем своим имением, чтобы иметь сотую долю
качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще
в самых лестных выражениях, присовокупив несколько мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными глазами.
Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных им душ; к нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлечением; ему не позабыться
в сладком обаянье им же исторгнутых звуков; ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими им лелеянные созданья, отведет ему презренный угол
в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему
качества им же изображенных героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта.