А платоническое учение о том, что
все человечество и весь космос предвечно завершены на небе, в идеях Божьих, превращает мировой процесс в комедию и лишает человека реальной активности и реальной свободы.
В христианской любви, не стеклянной, не отвлеченной, есть отблеск небесной эротики, есть направление на
все человечество и на весь мир энергии пола.
Неточные совпадения
Наступают времена в жизни
человечества, когда оно должно помочь само себе, сознав, что отсутствие трансцендентной помощи не есть беспомощность, ибо бесконечную имманентную помощь найдет человек в себе самом, если дерзнет раскрыть в себе творческим актом
все силы Бога и мира, мира подлинного в свободе от «мира» призрачного.
Уж слишком хорошо понимает Фейербах, что «Христос есть прообраз, сущее понятие
человечества, совокупность
всех нравственных и божественных совершенств, исключающее
все отрицательное и несовершенное, чистый, небесный, безгрешный человек, человек рода, Адам Кадмен (Адам Кадмон) [Адам первоначальный, человек первоначальный — в мистической традиции иудаизма абсолютное, духовное явление человеческой сущности до начала времен как первообраз для духовного мира, а также для человека (как эмпирической реальности).
Драма земного
человечества и есть драма небесного
человечества [Тот платонизм в христианстве, который утверждает, что есть небесное
человечество и что в нем предвечно
все осуществлено, превращает жизнь земного
человечества в призрачную комедию.
Христианская мистерия искупления на известной ступени развития
человечества объективируется, представляется внеположной, трансцендентной человеку и его внутреннему духовному пути [
Всем сердцем,
всею мыслью,
всеми действиями, т. е.
всеми силами и способностями
всех сынов человеческих совершаемое, и есть исполнение этого завета Христа — Сына Божия и вместе Сына Человеческого» (с. 32).
Половая жизнь
человечества никогда не вмещалась ни в какие формы семьи, всегда переливалась через
все границы.
«Существует только единственный путь достижения свободы — цели
человечества, путь отрешения от этой маленькой жизни, этого маленького мира, от этой земли, небес, тела, земных чувств, путь отрешения от
всех вещей» [См. Вивекананда.
Ныне
человечество созрело для новой религиозной жизни не потому, что стало совершенным и безгрешным, не потому, что исполнило
все заветы Петровой церкви, но потому, что сознание человека на вершине культуры достигло зрелой и конечной остроты и природа человека раздвоилась до обнаружения последних своих первооснов.
Христианское
человечество в истории своей не осуществляло любви, благодатной жизни в Духе, оно жило под законом природного мира, и великие подвижники его учили ожесточить сердце свое, чтобы победить греховные страсти [Св. Исаак Сирианин говорит: «Кто
всех равно любит по состраданию и безразлично, тот достиг совершенства» («Св.
Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право… то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для
всего человечества) того потребует.
А которые в Бога не веруют, ну те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке
всего человечества по новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы, только с другого конца.
Неточные совпадения
Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало
человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним
весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги!
А между тем в хозяйстве доход собирался по-прежнему: столько же оброку должен был принесть мужик, таким же приносом орехов обложена была всякая баба; столько же поставов холста должна была наткать ткачиха, —
все это сваливалось в кладовые, и
все становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на
человечестве.
Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во
все тонкости политических наук, и всеобщую историю
человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да развитие общин каких-то немецких городов; но
все это оставалось в голове его какими-то безобразными клочками.
Далее, помнится мне, я развиваю в моей статье, что
все… ну, например, хоть законодатели и установители
человечества, начиная с древнейших, продолжая Ликургами, Солонами, Магометами, [Ликург — легендарный законодатель Спарты (9–8 вв. до н. э.);
— Что такое благороднее? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» —
все это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю!
Все, что полезно
человечеству, то и благородно! Я понимаю только одно слово: полезное! Хихикайте, как вам угодно, а это так!