Имение свое Тихон Иванович завещал, как и следовало ожидать, своему почтеннейшему благодетелю и великодушному покровителю, «Пантелею Еремеичу Чертопханову»; но почтеннейшему благодетелю оно
большой пользы не принесло, ибо вскорости было продано с публичного торга — частью для того, чтобы покрыть издержки надгробного монумента, статуи, которую Чертопханов (а в нем, видно, отозвалась отцовская жилка!) вздумал воздвигнуть над прахом своего приятеля.
— Да, революция — кончена! Но — не будем жаловаться на нее, — нам, интеллигенции, она принесла
большую пользу. Она счистила, сбросила с нас все то лишнее, книжное, что мешало нам жить, как ракушки и водоросли на киле судна мешают ему плавать…
— Так я оставлю en blanc [пробел] что тебе нужно о стриженой, а она уж велит своему мужу. И он сделает. Ты не думай, что я злая. Они все препротивные, твои protégées, но je ne leur veux pas de mal. [я им зла не желаю.] Бог с ними! Ну, ступай. А вечером непременно будь дома. Услышишь Кизеветера. И мы помолимся. И если ты только не будешь противиться, ça vous fera beaucoup de bien. [это тебе принесет
большую пользу.] Я ведь знаю, и Элен и вы все очень отстали в этом. Так до свиданья.
Неточные совпадения
Что
пользы нет
большой тому знать птичий быт, // Кого зверьми владеть поставила природа, // И что важнейшая наука для царей:
Городничий. В других городах, осмелюсь доложить вам, градоправители и чиновники
больше заботятся о своей, то есть,
пользе. А здесь, можно сказать, нет другого помышления, кроме того, чтобы благочинием и бдительностью заслужить внимание начальства.
После небольшого совещания между
большими вопрос этот решен был в нашу
пользу, и — что было еще приятнее — maman сказала, что она сама поедет с нами.
Наружность самого гна Зверкова мало располагала в его
пользу: из широкого, почти четвероугольного лица лукаво выглядывали мышиные глазки, торчал нос,
большой и острый, с открытыми ноздрями; стриженые седые волосы поднимались щетиной над морщинистым лбом, тонкие губы беспрестанно шевелились и приторно улыбались.
— Молчи, мордвин! — кричал Дронов. — А — итало-турецкой войны — не хотите? Хо-хо-о! Все — на
пользу… Итальянцы у нас
больше хлеба купят…