Неточные совпадения
Это причина моей нелюбви к классицизму, который создает иллюзию
совершенства в конечном.
Совершенство достижимо лишь
в бесконечном.
Мое творческое дерзновение, самое важное
в моей жизни, выражалось прежде всего
в состояниях субъекта,
в продуктах же объективного мира оно никогда не достигало достаточного
совершенства.
Я готов себя сознать романтиком вот по каким чертам: примат субъекта над объектом, противление детерминизму конечного и устремление к бесконечному, неверие
в достижение
совершенства в конечном, интуиция против дискурсии, антиинтеллектуализм и понимание познания как акта целостного духа, экзальтация творчества
в человеческой жизни, вражда к нормативизму и законничеству, противоположение личного, индивидуального власти общего.
Но
в условиях падшего мира он отяжелевает, притягивается вниз, подчиняется необходимому заказу, он создает не новую жизнь, а культурные продукты большего или меньшего
совершенства.
Классицизм можно называть достижением
совершенства в творческом акте, и
в этом смысле смешно было бы восставать против классического.
Но ложь классицизма как известного духовного типа лежит
в допущении возможности имманентного
совершенства в конечном,
в условиях этого мира.
Правда романтизма, за которым нужно признать и много грехов, лежит
в сознании недостаточности
совершенства в конечном,
в устремлении к бесконечному, то есть к запредельному.
В этом мире
совершенство творческого произведения может быть лишь символическим, то есть лишь знаком иного,
совершенства в ином мире,
в ином плане бытия и сверхбытия.
Но так называемые классические
в смысле
совершенства продукты творчества,
в сущности, всегда говорят о мире ином, чем эта мировая действительность, и упреждают преображение мира.
В оформлении своей мысли,
в своем отношении к писанию я не артист, интересующийся
совершенством своего продукта.
Он стал смотреть на свою картину всем своим полным художественным взглядом и пришел в то состояние уверенности
в совершенстве и потому в значительности своей картины, которое нужно было ему для того исключающего все другие интересы напряжения, при котором одном он мог работать.
Народу было пропасть, и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил недель шесть в Париже, где он выучился разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).] и т.п. Он произносил их
в совершенстве, с настоящим парижским шиком,и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).] в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».
«Здесь продаются разных мастей лошади, приведенные на Лебедянскую ярмарку с известного степного завода Анастасея Иваныча Чернобая, тамбовского помещика. Лошади сии отличных статей; выезжены
в совершенстве и кроткого нрава. Господа покупатели благоволят спросить самого Анастасея Иваныча; буде же Анастасей Иваныч в отсутствии, то спросить кучера Назара Кубышкина. Господа покупатели, милости просим почтить старичка!»
Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще
в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное слово //
В устах старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет // Да верит мира
совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши
совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть
в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
Нет, поминутно видеть вас, // Повсюду следовать за вами, // Улыбку уст, движенье глаз // Ловить влюбленными глазами, // Внимать вам долго, понимать // Душой все ваше
совершенство, // Пред вами
в муках замирать, // Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!
Но урок, урок ему сегодняшний
в «Хрустальном дворце», это верх
совершенства!
— Так? Вы говорите, так? Ну так после этого вы… вы… — закричал он
в восторге, — вы источник доброты, чистоты, разума и…
совершенства! Дайте вашу руку, дайте… вы тоже дайте вашу, я хочу поцеловать ваши руки здесь, сейчас, на коленах!