Неточные совпадения
Люди Московского
царства считали себя избранным народом.
Уже в допетровской России были
люди, выходившие из тоталитарного строя Московского
царства.
«Объясните мне, пожалуйста, — говорит он, — отчего верить в Бога смешно, а верить в
человека не смешно; верить в человечество не смешно, а верить в
Царство Небесное — глупо, а верить в земные утопии — умно?» Из западных социальных мыслителей ему ближе всех Прудон.
Как и многие русские
люди, он искал
Царства Божьего на земле.
Возможны три решения вопроса о мировой гармонии, о рае, об окончательном торжестве добра: 1) гармония, рай, жизнь в добре без свободы избрания, без мировой трагедии, без страданий, но и без творческого труда; 2) гармония, рай, жизнь в добре на вершине земной истории, купленная ценой неисчислимых страданий и слез всех, обреченных на смерть, человеческих поколений, превращенных в средство для грядущих счастливцев; 3) гармония, рай, жизнь в добре, к которым придет
человек через свободу и страдание в плане, в который войдут все когда-либо жившие и страдавшие, т. е. в
Царстве Божием.
Если бы Сын Божий стал царем и организовал бы земное
царство, то свобода была бы отнята от
человека.
Царство же Божье есть преображение мира, не только преображение индивидуального
человека, но также преображение социальное и космическое.
Но катастрофизм не значит, что не будет никакого положительного результата творческого дела
человека для
Царства Божьего.
Но за всеми этими различаемыми течениями скрыта общая русская православная религиозность, выработавшая тип русского
человека с его недовольством этим миром, с его душевной мягкостью, с его нелюбовью к могуществу этого мира, с его устремленностью к миру иному, к концу, к
Царству Божьему.
Духовность же совсем не противоположна плоти, телу, а противоположна
царству необходимости, порабощенности
человека природным и социальным порядком.
Опыт потрясения выводит
человека из
царства обыденности, которому противоположно
царство трагедии.
Неточные совпадения
— Это денег-то не надо! Ну, это, брат, врешь, я свидетель! Не беспокойтесь, пожалуйста, это он только так… опять вояжирует. [Вояжирует — здесь: грезит, блуждает в
царстве снов (от фр. voyager — путешествовать).] С ним, впрочем, это и наяву бывает… Вы
человек рассудительный, и мы будем его руководить, то есть попросту его руку водить, он и подпишет. Принимайтесь-ка…
Повествование о некотором помещике докажет, что
человек корысти ради своей забывает человечество в подобных ему и что за примером жестокосердия не имеем нужды ходить в дальние страны, ни чудес искать за тридевять земель; в нашем
царстве они в очью совершаются.
Отец-то мой, покойник (
царство ему небесное!),
человек был справедливый, горячий был тоже
человек, не вытерпел, — да и кому охота свое доброе терять? — и в суд просьбу подал.
— Позвольте, я не согласен! — заявил о себе
человек в сером костюме и в очках на татарском лице. — Прыжок из
царства необходимости в
царство свободы должен быть сделан, иначе — Ваал пожрет нас. Мы должны переродиться из подневольных
людей в свободных работников…
«Мы — искренние демократы, это доказано нашей долголетней, неутомимой борьбой против абсолютизма, доказано культурной работой нашей. Мы — против замаскированной проповеди анархии, против безумия «прыжков из
царства необходимости в
царство свободы», мы — за культурную эволюцию! И как можно, не впадая в непримиримое противоречие, отрицать свободу воли и в то же время учить темных
людей — прыгайте!»