Неточные совпадения
Русская религиозная философия особенно настаивает на том, что
философское познание есть познание целостным
духом, в котором разум соединяется с волей и чувством и в котором нет рационалистической рассеченности.
Как и все представители русской религиозно-философской мысли, он устремлен к новому, к царству
Духа, но остается неясным, в какой мере он признает возможность нового третьего откровения.
Ведь религиозная вера и мифотворчество не может же быть упразднено в своей области какой-либо философемой, и религия существует с большим достоинством вне всякой философии, нежели с несвободной, а потому и неискренней философией, которая как будто хочет показать своей «апологетикой», что сама религия нуждается в апологии, задача апологетики, возомнившей себя религиозной философией, есть поэтому вообще ложная задача, одинаково недостойная и религии, и философии, ибо в ней соединяется отсутствие религиозной веры и свободного
философского духа.
Неточные совпадения
Но и тут и там господствует более нравственно-философский, нежели религиозный,
дух и совершенное равнодушие и того и другого народа к религии.
Экзистенциалисты новой формации могут сказать, что моя
философская точка зрения предполагает миф о Боге и миф о
Духе.
Искание шедевра [Выражение, возможно, навеянное названиями двух «
философских этюдов» Бальзака: «Неведомый шедевр» и «Поиски абсолюта» (М., 1966).], при невозможности найти его, пламенные объятия, старающиеся удержать всегда ускользающую тень, подавленность и род разочарования, подстерегающего творческий акт, что же все это означает, как не то, что человеческому
духу не под силу создание собственного мира, чем только и могла бы быть утолена эта титаническая жажда.
Стремление оккультистов путем медитации услышать голос самих вещей, как и вера Гегеля, что в мышлении, после того как им, путем
философского медитирования, преодолены низшие, феноменологические, ступени самосознания
духа и действует уже сам Логос, — формально сродны с «мифотворчеством».
То же можно сказать и о попытках
философского дедуцирования троицы у Шеллинга, Вл. Соловьева и особенно у Гегеля, насколько здесь выражается естественное самосознание
духа в логическом разрезе.