Неточные совпадения
Многие декабристы были
люди умеренные и даже монархисты, хотя и противники монархии самодержавной.
Во вторую половину века интеллигенции, настроенной революционно, пришлось вести почти героическое существование, и это страшно спутало ее сознание, отвернуло ее сознание от
многих сторон творческой жизни
человека, сделало ее более бедной.
Лицо его не было расплывчатым, как лицо
многих русских
людей, у него был резко очерченный профиль.
В это же время
многие русские
люди стремились на Запад, чтобы вздохнуть свободно.
Многие русские
люди могли бы сказать это про себя.
Как и
многие русские
люди, он искал Царства Божьего на земле.
Настанет год — России черный год, —
Когда царей корона упадет,
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища
многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать;
И станет глад сей бедный край терзать,
И зарево окрасит волны рек: —
В тот день явится мощный
человек,
И ты его узнаешь и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож.
Это был
человек обширной учености,
много ученее Михайловского, но менее талантливый, он писал очень скучно.
Но отлучение было возмутительно потому, что оно было применено к
человеку, который так
много сделал для пробуждения религиозных интересов в обществе безбожном, в котором
люди, мертвые для христианства, не отлучались.
В X. губернии, рядом с имением, в котором я
много лет жил летом, была колония, основанная одним толстовцем, замечательным
человеком.
Западные
люди легче мирятся с гибелью
многих.
Много дарований было дано русским
людям начала века.
Александр Блок, самый большой русский поэт начала века, Андрей Белый, у которого были проблески гениальности, Вячеслав Иванов,
человек универсальный, главный теоретик символизма, и
многие поэты и эссеисты меньшего размера — все были символистами.
Его блестящая книга «Столп и утверждение истины» произвела большое впечатление в некоторых кругах и на
многих имела влияние, например, на С. Н. Булгакова,
человека совсем другой формации и иного душевного склада.
Но во
многом я расходился с
людьми того замечательного времени.
Деятели революции совсем не интересовались темами «Ивановских сред», а
люди культурного ренессанса, спорившие по средам на «башне», хотя и не были консерваторами и правыми,
многие из них даже были левого направления и готовы были сочувствовать революции, но большинство из них было асоциально и очень далеко от интересов бушевавшей революции.
Уж налились колосики. // Стоят столбы точеные, // Головки золоченые, // Задумчиво и ласково // Шумят. Пора чудесная! // Нет веселей, наряднее, // Богаче нет поры! // «Ой, поле многохлебное! // Теперь и не подумаешь, // Как
много люди Божии // Побились над тобой, // Покамест ты оделося // Тяжелым, ровным колосом // И стало перед пахарем, // Как войско пред царем! // Не столько росы теплые, // Как пот с лица крестьянского // Увлажили тебя!..»
Васенька Весловский, ее муж и даже Свияжский и
много людей, которых она знала, никогда не думали об этом и верили на слово тому, что всякий порядочный хозяин желает дать почувствовать своим гостям, именно, что всё, что так хорошо у него устроено, не стоило ему, хозяину, никакого труда, а сделалось само собой.
Неточные совпадения
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы почитаем всех нулями, // А единицами — себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее
многих был Евгений; // Хоть он
людей, конечно, знал // И вообще их презирал, — // Но (правил нет без исключений) // Иных он очень отличал // И вчуже чувство уважал.
Так хорошо и верно видел он
многие вещи, так метко и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков, так видел ясно недостатки и ошибки всех, так хорошо знал историю разорившихся бар — и почему, и как, и отчего они разорились, так оригинально и метко умел передавать малейшие их привычки, что они оба были совершенно обворожены его речами и готовы были признать его за умнейшего
человека.
— Да не позабудьте, Иван Григорьевич, — подхватил Собакевич, — нужно будет свидетелей, хотя по два с каждой стороны. Пошлите теперь же к прокурору, он
человек праздный и, верно, сидит дома, за него все делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в мире. Инспектор врачебной управы, он также
человек праздный и, верно, дома, если не поехал куда-нибудь играть в карты, да еще тут
много есть, кто поближе, — Трухачевский, Бегушкин, они все даром бременят землю!
Это займет, впрочем, не
много времени и места, потому что не
много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел, по обычаю
людей своего звания, крупный нос и губы.
Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной России есть теперь весьма
много почтенных
людей, которые без того не могут покушать в трактире, чтоб не поговорить с слугою, а иногда даже забавно пошутить над ним.