Неточные совпадения
История русского народа одна из самых мучительных историй: борьба с татарскими нашествиями и татарским игом, всегдашняя гипертрофия государства, тоталитарный режим Московского царства, смутная эпоха, раскол, насильственный характер петровской реформы, крепостное право, которое было самой страшной язвой русской жизни, гонения на интеллигенцию, казнь декабристов,
жуткий режим прусского юнкера Николая I, безграмотность народной массы, которую держали в тьме из
страха, неизбежность революции для разрешения конфликтов и противоречий и ее насильственный и кровавый характер и, наконец, самая страшная в мировой истории война.
Деспотические инстинкты,
страх перед освободительным движением привели к тому, что Александр отдал Россию во власть Аракчеева, фигуре
жуткой и страшной.
Оставшись одна, Любовь бросила работу и прислонилась к спинке стула, плотно закрыв глаза. Крепко сжатые руки ее лежали на коленях, и пальцы их хрустели. Полная горечью оскорбленного самолюбия, она чувствовала
жуткий страх пред будущим и безмолвно молилась:
Неточные совпадения
Самгин понимал, что сейчас разыграется что-то безобразное, но все же приятно было видеть Лютова в судорогах
страха, а Лютов был так испуган, что его косые беспокойные глаза выкатились, брови неестественно расползлись к вискам. Он пытался сказать что-то людям, которые тесно окружили гроб, но только махал на них руками. Наблюдать за Лютовым не было времени, — вокруг гроба уже началось нечто
жуткое, отчего у Самгина по спине поползла холодная дрожь.
Ты всегда меня видишь: в
жутком бессилии порывов к Тебе, как в робкой и хладной молитве моей, в расплавленной муке дробящегося сознания и в жгучем стыде греха моего. Ты зришь потаенные помыслы, что от себя я со
страхом скрываю. Ты во мне знаешь и холодного себялюбца и унылого труса. Ты ведаешь и лукавого похотливца и корыстного завистника. О, страшно думать, что Тебе все мое ведомо, ибо Ты всегда меня видишь!
И один раз на козлах такой же семейной колымаги сидел такой же мальчик и смотрел на меня с таким же
жутким чувством жалости, сострадания, невольного осуждения и
страха…
Кожемякин не успел или не решился отказать, встреча была похожа на
жуткий сон, сердце сжалось в трепетном воспоминании о Палаге и тёмном
страхе перед Савкой.
— Поехали!.. — прошептал мужик со
страхом и торопливо перекрестился. А Фома, тихонько посмеиваясь, испытывал
жуткое чувство, остро и жгуче щекотавшее ему сердце какой-то странной, приятной и сладкой боязнью.