Неточные совпадения
Особенно благодаря тому, что Русская Церковь отстаивала ранний католицизм в борьбе с его
врагами — папизмом и протестантизмом, а также благодаря тому, что она не отрицала разум, как это делала Римская Церковь, и не допускала при этом возможности появления заблуждений, которые могут отсюда возникать, как это происходит в протестантизме — она
единственная способна стать посредником, что, впрочем, должно быть сделано
единственной основой науки в России — и самими русскими».
— Успокойся, дитя мое, успокойся совершенно… Твой
единственный враг — этот изверг рода человеческого — обезоружен, ты много выстрадала за последние годы, но ты будешь и вознаграждена за это… Отныне я беру тебя под свое покровительство и сделаю тебя счастливою.
И мне изменили. Подло, коварно, как изменяют женщины, холопы и — мысли. Мой за́мок стал моей тюрьмой. В моем за́мке напали на меня враги. Где же спасение? В неприступности за́мка, в толщине его стен — моя гибель. Голос не проходит наружу — и кто сильный спасет меня? Никто. Ибо никого нет сильнее меня, а я — я и есть
единственный враг моего «я».
Неточные совпадения
Но сам Он —
единственный и основа всех вещей, и око всех существ и причина всякой эссенции [Essentia (лат.) — сущность.]: из Его свойства возникает природа и тварь, о чем же стал бы Он с самим собой советоваться, нет
врага перед Ним, а Он один сам есть все, хотение, мощь и способность.
Предупредить опасность и броситься врасплох на
врага — вот
единственный выход, который и был подсказан Турции отчаянием и вместе с тем благоразумием.
На другой день я, Д-503, явился к Благодетелю и рассказал ему все, что мне было известно о
врагах счастья. Почему раньше это могло мне казаться трудным? Непонятно.
Единственное объяснение: прежняя моя болезнь (душа).
С тех пор, как Германия одержала победу над Францией, последняя поняла, что
единственный дружественный ей народ в Европе — русский, что Россия — ее
единственный друг, который, не имея никаких поводов к соперничеству с ней, будет всегда поддерживать ее против ее
врагов.
— А вот-с, в Санкт-Петербург отправляют! — сладенько улыбнулся приемщик и указал подбородком в угол, где на
единственном имевшемся в почтовом отделении стуле сидела темная человеческая фигура… Увидев меня, эта фигура поднялась и подошла ко мне. В ней я узнал моего нового знакомого, моего новоиспеченного
врага, которого я так обидел, когда напился у графа…