Цитаты со словом «наши»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Русские — раскольники, это глубокая черта нашего народного характера.
Но наибольшее значение имел наш церковный раскол.
Бесспорно, немалую роль в нашем расколе играл низкий уровень образования, русский обскурантизм.
Это противоположение общества и государства, столь характерное для нашего XIX в., мало понятно западным людям.
Умственная опека нашего просвещенного абсолютизма очень мало делала положительного и лишь задерживала пробуждение свободной общественной мысли.
Наши вольтерианцы не мыслили свободно.
Это был замечательный человек, народный мудрец, но он не имел прямого влияния на наши умственные течения XIX в.
Интересно, что в начале XIX в., когда у нас было мистическое движение и в культурном слое и в народе, Я. Бёме проник и в народный слой, охваченный духовными исканиями, и его настолько почитали, что даже называли «иже во отцех наших святой Яков Бёме».
Пушкин, прочитав «Мертвые души», воскликнул: «Боже, как грустна наша Россия!» Это восклицала вся русская интеллигенция, весь XIX в.
Щапов, увлеченный естественными науками в соответствии со своей эпохой, особенно подчеркивал, что нашему народному мышлению свойственно реальное, а не гуманистическое направление [См. цитированную книгу Щапова.].
Мы увидим, что наша философия будет прежде всего философией истории, именно историософическая тема придает ей тоталитарный характер.
И наша историософическая мысль будет протекать в атмосфере глубокого пессимизма в отношении к прошлому и особенно настоящему России и оптимистической веры и надежды в отношении к будущему.
Вся наша философия истории будет ответом на вопросы в письме Чаадаева.
«Мы так странно движемся во времени, что с каждым нашим шагом вперед прошедший миг исчезает для нас безвозвратно.
У нас совершенно нет внутреннего развития, естественного прогресса; каждая наша идея бесследно вытесняет старые».
И, наконец, Чаадаев высказывает мысль, которая будет основной для всех наших течений XIX в.: «У меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество».
На это указывали уже представители нашей реакционной и обскурантской мысли.
Но, во всяком случае, славянофилы хотели «России Христа», а не «России Ксеркса» [Слова из стихотворения Вл. Соловьева: «Каким ты хочешь быть Востоком, Востоком Ксеркса иль Христа?»], как хотели наши националисты и империалисты. «Идея» России всегда обосновывалась пророчеством о будущем, а не тем, что есть, — да и не может быть иным мессианское сознание.
Он первый разночинец и типичный интеллигент (в более узком смысле) второй половины XIX в., когда наша культура перестала быть исключительно дворянской.
Один лишь русский, даже в наше время, т. е. гораздо еще раньше, чем будет подведен всеобщий итог, получил уже способность становиться наиболее русским именно лишь тогда, когда он наиболее европеец.
Это и есть самое существенное национальное различие наше от всех…
Европа так же была отечеством нашим, как и Россия.
Никогда вы, господа, наши европейцы и западники, столь не любили Европу, сколь мы, мечтатели-славянофилы, по-вашему, исконные враги ее».
Умеренно-консервативный Никитенко писал в своем «Дневнике»: «Печальное зрелище представляет наше современное общество.
Образованность наша — одно лицемерие…
Зачем заботиться о приобретении познаний, когда наша жизнь и общество в противоборстве со всеми великими идеями и истинами, когда всякое покушение осуществить какую-нибудь мысль о справедливости, о добре, о пользе общей клеймится и преследуется, как преступление?» «Везде насилия и насилия, стеснения и ограничения, — нигде простора бедному русскому духу.
Когда же этому конец?» «Поймут ли, оценят ли грядущие люди весь ужас, всю трагическую сторону нашего существования?» В последней записи «Дневника» написано: «Страшная эпоха для России, в которой мы живем и не видим никакого выхода».
Человечность лежала в основе всех наших социальных течений XIX в.
Бухарев, один из наиболее интересных богословов, порожденных нашей духовной средой. Он был архимандритом и ушел из монашества. Он интегрировал человечность целостному христианству. Он требует приобретения Христа всей полнотой человеческой жизни. Всякая истинная человечность для него Христова. Он против умаления человеческой природы Христа, против всякой монофизической тенденции.
Для него нет гуманных государств, что может быть и верно, но не меняет наших оценочных суждений.
В нашем социалистическом движении Герцен был наиболее свободен от идолопоклонства.
Эта тема поставлена еще Чаадаевым и потом повторяется постоянно в нашей умственной и духовной истории.
После него в истории нашей социалистической мысли руководящую роль будет играть публицистическая критика.
За ней скрывалась наша социальная мысль от цензуры.
Он пишет в статье «Реалисты»: «Конечная цель всего нашего мышления и всей деятельности каждого честного человека все-таки состоит в том, чтобы разрешить навсегда неизбежный вопрос о голодных и раздетых людях; вне этого вопроса нет решительно ничего, о чем бы стоило заботиться, размышлять и хлопотать».
Убийство Александра II партией Народной Воли проводит резкую грань в наших социальных течениях.
Там уже утверждалась правда первичной народной жизни и ложь цивилизации, ложь, на которой покоится жизнь нашего общества.
Обратной стороной русского странничества, всегда в сущности анархического, русской любви к вольности является русское мещанство, которое сказалось в нашем купеческом, чиновничьем и мещанском быте.
В России не было философов такого размера, как наши писатели, как Достоевский и Л. Толстой.
Для русского сознания XIX в. характерно, что русские безрелигиозные направления — социализм, народничество, анархизм, нигилизм и самый наш атеизм — имели религиозную тему и переживались с религиозным пафосом.
Киреевский писал в своей программной философской статье: «Как необходима философия: все развитие нашего ума требует ее.
Ею одною живет и дышит наша поэзия; она одна может дать душу и целость нашим младенствующим наукам, и самая жизнь наша, может быть, займет от нее изящество стройности.
Конечно, первый шаг наш к ней должен быть проявлением умственных богатств той страны, которая в умозрении опередила все народы.
Наша философия должна развиться из нашей жизни, создаться из текущих вопросов, из господствующих интересов нашего народного и частного бытия».
Наш самый большой христианский философ прошлого века совсем не был уже бытовым человеком, подобно славянофилам.
Его манера философствования принадлежит прошлому, она более устарела, чем философия Гегеля, которой в наше время по-новому увлекаются.
Нужно еще сказать, что борьба, которую Вл. Соловьев вел с национализмом, торжествовавшим в 80-е годы, внешне может казаться устаревшей, но она остается живой и для нашего времени.
Западные либеральные веяния коснулись и нашей духовной среды, которая была очень затхлой.
Апокалипсис всегда играл большую роль и в нашем народном слое, и в высшем культурном слое, у русских писателей и мыслителей.
В нашем мышлении эсхатологическая проблема занимает несоизмеримо большее место, чем в мышлении западном.
Предложения из русской классики со словом «наши»
Предложения со словом «наш»
- – Этот человек не писарь, но учёный муж и хронограф, и пишет он для того, чтобы потомки знали о делах наших дней.
- Мало внимания уделяется истории протекционизма современных богатых государств, а империалистские источники укрепления мировой интеграции развивающихся стран нашего времени вообще почти не упоминают.
- Яркость и точность представленного в ней портрета этой выдающейся фигуры в политической жизни нашей страны за прошедшие годы нисколько не уменьшились.
- (все предложения)
Какими бывают «наши»
Значение слова «наш»
НАШ1, -его, м.; на́ша, -ей, ж.; на́ше, -его, ср.; мн. на́ши, -их. 1. Мест. притяжат. к мы.
НАШ2, нескл., м. Устарелое название буквы „н“. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «наш»
- Если мы любим кого-нибудь, то мы стараемся сделать для него все, что только в наших силах…
- Никогда мы не знаем, что именно может повернуть нашу жизнь, скривить ее линию. Нам это не дано.
- Вот и еще особенность нашего времени: презирать писание ради литературы, хотя и помнишь, и соглашаешься <там> с Белинским, что у настоящей литературы цель — сама литература, художественность, а остальное приложится. Но слишком противны эти наши самодовольные деятели литературы сегодня, а потому и их литература, даже если и не лишена чисто литературных достоинств.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «наш»
НАШ1, -его, м.; на́ша, -ей, ж.; на́ше, -его, ср.; мн. на́ши, -их. 1. Мест. притяжат. к мы.
НАШ2, нескл., м. Устарелое название буквы „н“.
Предложения со словом «наш»
– Этот человек не писарь, но учёный муж и хронограф, и пишет он для того, чтобы потомки знали о делах наших дней.
Мало внимания уделяется истории протекционизма современных богатых государств, а империалистские источники укрепления мировой интеграции развивающихся стран нашего времени вообще почти не упоминают.
Яркость и точность представленного в ней портрета этой выдающейся фигуры в политической жизни нашей страны за прошедшие годы нисколько не уменьшились.
- (все предложения)