Цитаты со словом «мы»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Я говорю о внешней свободе, потому что внутренняя свобода была у нас велика.
Мы прибавим: не только Пушкина, но и самих славянофилов, но и Достоевского и Л. Толстого, но и искателей правды, но и возникновением оригинальной русской мысли.
То, что называли у нас двоеверием, т. е. соединение православной веры с языческой мифологией и народной поэзией, объясняет многие противоречия в русском народе.
То же мы видим в народных мистических сектах, например в хлыстовстве.
Мы тут прикасаемся к двойственности русского мессианского сознания и к его главному срыву.
Но с Петра мы вступаем окончательно в критическую эпоху.
Мы увидим, что интеллигенция, образовавшаяся в результате дела Петра, примет универсализм Петра, его обращенность к Западу и отвергнет империю.
Сначала преобладали у нас французские влияния и была усвоена поверхностная просветительная философия.
Этот вольтерианский налет оставался в известной части русского дворянства и весь XIX в., когда у нас появились уже более самостоятельные и глубокие направления мысли.
Для интересующей нас истории русского самосознания он имел мало значения.
Масонство было у нас в XVIII в. единственным духовно-общественным движением, значение его было огромно.
Масонство было у нас стремлением к внутренней церкви, на видимую церковь смотрели, как на переходное состояние.
Влияние масонства подготовило у нас и пробуждение философской мысли в 30-е годы, хотя в самом масонстве оригинальных философских мыслей не было.
Сен-Мартен имел огромное влияние у нас в конце XVIII в. и был рано переведен в масонских изданиях.
Интересно, что в начале XIX в., когда у нас было мистическое движение и в культурном слое и в народе, Я. Бёме проник и в народный слой, охваченный духовными исканиями, и его настолько почитали, что даже называли «иже во отцех наших святой Яков Бёме».
Переводили у нас также английского последователя Я. Бёме, Портеджа.
Для России характерно и очень отличает ее от Запада, что у нас не было и не будет значительной и влиятельной буржуазной идеологии.
Элемент ренессанский у нас только и был в эпоху Александра I и в начале XX в.
Интеллигенция не могла у нас жить в настоящем, она жила в будущем, а иногда в прошедшем.
В 30-е годы у нас происходил выход из невыносимого настоящего.
Когда во вторую половину XIX в. у нас окончательно сформировалась левая интеллигенция, то она приобрела характер, схожий с монашеским орденом.
Если у нас не развились естественные науки, то вследствие возражений православных.
Но все же, по мнению Щапова, в силу реалистического склада русского народа в прошлом, у нас преобладало прикладное, механическое естествознание.
Только такого рода учения и имели у нас успех.
В XVIII в. и в начале XIX в. у нас настоящей философии не было, она находилась в младенческом состоянии [См.: Г. Шпет.
И еще долго у нас по-настоящему не возникнет философской культуры, а будут лишь одинокие мыслители.
Мы увидим, что наша философия будет прежде всего философией истории, именно историософическая тема придает ей тоталитарный характер.
Настоящее пробуждение философской мысли произошло у нас под влиянием немецкой философии.
Первыми философами у нас были шеллингианцы, увлеченные натурфилософией и эстетикой.
Шеллингианство не было у нас творческим движением мысли.
Более плодотворно было у нас влияние Шеллинга на религиозную философию начала XX в.
В 30-х годах у нас возникло тоже увлечение социальным мистицизмом, но это уже не под влиянием немцев, а французов, главным образом Ламенэ.
Весь XIX в. и даже XX в. будут у нас споры о том, каковы пути России, могут ли они быть просто воспроизведением путей Западной Европы.
Пушкин писал о Чаадаеве: «Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес, у нас он офицер гусарский».
30-е годы были у нас годами социальных утопий.
«Теперь мы прежде всего обязаны родине истиной».
Вот наиболее замечательные места из его письма: «Мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того ни другого.
Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода».
«Мы так странно движемся во времени, что с каждым нашим шагом вперед прошедший миг исчезает для нас безвозвратно.
У нас совершенно нет внутреннего развития, естественного прогресса; каждая наша идея бесследно вытесняет старые».
«Мы принадлежим к числу наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок».
«Ныне мы составляем пробел в нравственном миропорядке».
«Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам.
Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили».
«Прошлое уже нам не подвластно, — восклицает Чаадаев, — но будущее зависит от нас».
«Воспользуемся же огромным преимуществом, в силу которого мы должны повиноваться только голосу просвещенного разума, сознательной воли».
И, наконец, Чаадаев высказывает мысль, которая будет основной для всех наших течений XIX в.: «У меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество».
Чаадаев и Печерин представляли у нас религиозное западничество, которое предшествовало самому возникновению западнического и славянофильского направлений.
Споры западников и славянофилов заполнят у нас большую часть века.
Сомнения о Европе у нас возникли под влиянием событий французской революции [См. книгу В. Зеньковского «Русские мыслители и Европа».].
Предложения из русской классики со словом «мы»
Синонимы к слову «мы»
Предложения со словом «мы»
- Может мы можем продолжить наши занятия у нашего, пещерного озера?
- – Ой! Да куда уж нам уж! Всё одно ничего не выйдет! Или дорога не туда не повернёт, или засуха нагрянет, или дождями зальёт!
- Сейчас мы будем говорить именно о варикозном расширении вен.
- (все предложения)
Значение слова «мы»
МЫ, нас, нам, нас, на́ми, о нас, мест. личн. 1 л. мн. ч. 1. Употребляется для обозначения группы лиц, включая говорящего. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «мы»
- Мы виновны в грехе рожденья,
Мы нарушили тишину,
Мы попрали молчанье Смерти,
Мы стонали в земном плену. - Мы забыли бояться молнии, грома и ливня — подобно капле морской, которая не боится ведь урагана. Мы стали ничтожной и благодарной частицей этого мира.
- Пока мы живем, мы уверены, что мы — главное в жизни, что на нас все начинается и заканчивается… Очевидно, это и есть непременное условие жизни, стимул ее развития, и в этом приятном неведении прошли по лицу земли неисчеслимые поколения, пришли, были и исчезли…
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «мы»
МЫ, нас, нам, нас, на́ми, о нас, мест. личн. 1 л. мн. ч. 1. Употребляется для обозначения группы лиц, включая говорящего.
Все значения слова «мы»Предложения со словом «мы»
Может мы можем продолжить наши занятия у нашего, пещерного озера?
– Ой! Да куда уж нам уж! Всё одно ничего не выйдет! Или дорога не туда не повернёт, или засуха нагрянет, или дождями зальёт!
Сейчас мы будем говорить именно о варикозном расширении вен.
- (все предложения)