Неточные совпадения
Конфликт свободы и
любви, как и свободы и призвания, свободы и судьбы, один из самых глубоких в
человеческой жизни.
Человек подвергается насильственной социализации, в то время как личность
человеческая должна быть в свободном общении, в свободной общности, в коммюнотарности, основанной на свободе и
любви.
Христос — свободный, самый свободный из сынов
человеческих, Он свободен от мира, Он связывает лишь
любовью.
Любовь к свободе, с которой связано все достоинство человека, не есть либерализм, демократия или анархизм, а нечто несоизмеримо более глубокое, связанное с метафизикой
человеческого существования.
Нужна героическая
любовь к свободе, утверждающая достоинство каждого
человеческого существа и каждого существа вообще, исполненная жалости и сострадания, но чуждая ложной сентиментальности.
Но не всякая любовь-влюблённость есть эротическая иллюзия, она может быть прорывом за стихию безликого рода к личности, к неповторимому
человеческому лицу.
Любовь и смерть — самые значительные явления
человеческой жизни, и все люди, не наделенные особенными дарами и не способные к творческим подъемам, имеют опыт
любви и будут иметь опыт смерти.
С
любовью и смертью связана самая большая напряженность
человеческой жизни, выход из принуждающей власти-обыденности.
Это парадокс
человеческого существования:
любовь есть стремление к полноте, и в ней есть смертельное жало,
любовь есть борьба за бессмертие, и эрос смертоносен.
Брак и семья принадлежат объективации
человеческого существования,
любовь же принадлежит бесконечной субъективности.
Но ужас и трагизм
любви притупляется рационализацией жизни, внедрением
человеческого существования в социальную обыденность, то есть победой объектности над субъектностью.
С другой, жгучей и разрушительной страстью он искренно и честно продолжал бороться, чувствуя, что она не разделена Верою и, следовательно, не может разрешиться, как разрешается у двух взаимно любящих честных натур, в тихое и покойное течение, словом, в счастье, в котором, очистившись от животного бешенства, она превращается в
человеческую любовь.
И вот тут-то проповедники позитивистического, коммунистического, социального братства на помощь этой, оказавшейся несостоятельной,
человеческой любви предлагают христианскую любовь, но только в ее последствиях, но не в ее основах: они предлагают любовь к одному человечеству без любви к богу.
Дух Святой действует не в иерархических чинах, не во власти, не в законах природы или законах государства, не в детерминации объективированного мира, а в человеческом существовании, в человеке и через человека, в человеческом творчестве, в человеческом вдохновении, в
человеческой любви и жертве.
Неточные совпадения
И если в войне есть озверение и потеря
человеческого облика, то есть в ней и великая
любовь, преломленная во тьме.
То же самое и с людьми, — думал Нехлюдов, — может быть, и нужны эти губернаторы, смотрители, городовые, но ужасно видеть людей, лишенных главного
человеческого свойства —
любви и жалости друг к другу».
Женщин этих сближало еще и то отвращение, которое обе они испытывали к половой
любви. Одна ненавидела эту
любовь потому, что изведала весь ужас ее; другая потому, что, не испытав ее, смотрела на нее как на что-то непонятное и вместе с тем отвратительное и оскорбительное для
человеческого достоинства.
И это не может быть иначе, потому что взаимная
любовь между людьми есть основной закон жизни
человеческой.
Самую
любовь он обставлял всей прелестью декораций, какою обставила ее
человеческая фантазия, осмысливая ее нравственным чувством и полагая в этом чувстве, как в разуме, «и может быть, тут именно более, нежели в разуме» (писал он), бездну, отделившую человека от всех не
человеческих организмов.