Неточные совпадения
Дух
создает форму личности, характер
человека.
Господин и раб будут делать нечеловеческие усилия помешать концу объективации, «концу мира», наступлению царства Божьего — царства свободы и свободных, они будут
создавать все новые формы господства и рабства, будут совершать новые переодевания, все новые формы объективации, в которых творческие акты
человека будут претерпевать великие неудачи, будут продолжаться преступления истории.
Человек, коллективный
человек борется против порабощающей его и угрожающей ему стихийной природы, гуманизирует окружающую его природную среду,
создает орудия борьбы, которые стоят между нами и природой, переходит в роковую действительность техники, цивилизации, разума, от которых ставит в зависимость свою судьбу.
Борясь с необходимостью природы,
человек создал цивилизацию, воздух которой удушлив, нормы которой не дают свободы движения.
Но объективация человеческого существования, выброшенность его вовне
создает «общество», претендующее быть реальностью большей и более первичной, чем
человек и чем личность.
Человек сам, в актах своего объективирующего и гипостазирующего сознания, в актах сакрализации,
создает своё порабощение.
Человек находится в дурной рабьей зависимости от общества, и он сам
создает эту зависимость, гипостазируя общество,
создавая о нем мифы.
Буржуа имеет непреодолимую тенденцию
создавать мир фиктивный, порабощающий
человека, и разлагает мир подлинных реальностей.
И это царство денег, в котором исчезает всякое реальное ядро, обладает страшным могуществом, страшной властью над человеческой жизнью; оно ставит и свергает правительства,
создает войны, порабощает рабочие массы, порождает безработицу и нищету, делает все более фиктивной жизнь
людей, оказавшихся удачниками в этом царстве.
Но нельзя верить, что социальная структура автоматически
создает нового
человека.
Именно эти
люди, охваченные аффектом страха, который может быть животным и мистическим,
создают инквизиционные суды, пытки, гильотины, они сжигают на кострах, гильотинируют и расстреливают неисчислимое количество
людей.
Обыденность притупляет страхи, связанные с глубиной жизни и смерти, но
создает свои, другие страхи, под властью которых
человек все время живет, страхи, связанные с делами мира сего.
— П’очти все формы психических з-заболеваний объясняются насилием над волей людей, — объяснял он Самгину. — Су-уществующий строй
создает людей гипертрофированной или атрофированной воли. Только социализм может установить свободное и нормальное выявление волевой энергии.
Не обстановка
создает человека, а наоборот, но до этого, к несчастью, для них самих, большинство людей не додумывается.
— Вот так, да! — воскликнул Рыбин, стукнув пальцами по столу. — Они и бога подменили нам, они все, что у них в руках, против нас направляют! Ты помни, мать, бог
создал человека по образу и подобию своему, — значит, он подобен человеку, если человек ему подобен! А мы — не богу подобны, но диким зверям. В церкви нам пугало показывают… Переменить бога надо, мать, очистить его! В ложь и в клевету одели его, исказили лицо ему, чтобы души нам убить!..
Неточные совпадения
— А пан разве не знает, что Бог на то
создал горелку, чтобы ее всякий пробовал! Там всё лакомки, ласуны: шляхтич будет бежать верст пять за бочкой, продолбит как раз дырочку, тотчас увидит, что не течет, и скажет: «Жид не повезет порожнюю бочку; верно, тут есть что-нибудь. Схватить жида, связать жида, отобрать все деньги у жида, посадить в тюрьму жида!» Потому что все, что ни есть недоброго, все валится на жида; потому что жида всякий принимает за собаку; потому что думают, уж и не
человек, коли жид.
Доказывается, что гениальные ученые и все их открытия, изобретения — вредны, убивают воображение, умерщвляют душу,
создают племя самодовольных
людей, которым будто бы все известно, ясно и понятно.
— Все — программы, спор о программах, а надобно искать пути к последней свободе. Надо спасать себя от разрушающих влияний бытия, погружаться в глубину космического разума, устроителя вселенной. Бог или дьявол — этот разум, я — не решаю; но я чувствую, что он — не число, не вес и мера, нет, нет! Я знаю, что только в макрокосме
человек обретет действительную ценность своего «я», а не в микрокосме, не среди вещей, явлений, условий, которые он сам
создал и
создает…
Более удачно гасились эти призрачные огни словами большеголового составителя популярно-научных книжек; однажды во флигеле у Катина он пламенно доказывал, что мысль и воля
человека — явления электрохимические и что концентрация воль вокруг идеи может
создавать чудеса, именно такой концентрацией следует объяснить наиболее динамические эпохи:
«Гораздо больше
людей, которые мешают жить, чем
людей необходимых и приятных мне. Легко избрать любую линию мысли, но трудно
создать удовлетворительное окружение из ближних».