Неточные совпадения
Ответственность за зло возвышает, а не унижает тварный мир и
человека, ибо приписывает ему огромную силу свободы, способной восстать на Творца, отделиться от него и
создать собственный безбожный мир,
создать ад.
Только соединение мужского антропологически-личного начала с женским космически-коллективным началом
создает полноту
человека.
И если
человек находится в гармонии с нормами и законами цивилизации и социальности, если он даже сам их
создает и поддерживает, то это еще не значит, что эта норма и закон овладели его бессознательным.
Человек создает фикции, чтобы ощущать мощь и преобладание, он компенсирует свою слабость (Адлер).
Сознание и цивилизация, на нем основанная,
создают неисчислимые болезни
человека, раздваивают и ослабляют его.
Но, с другой стороны, можно сказать, что христианство нравственно ухудшило
человека,
создав невыносимый конфликт сознания и бессознательного.
Человек наряду с законническим, нормативным моральным миром, который закончен и к которому ничего нельзя прибавить,
создает себе, воображает мир высший, свободный, прекрасный, лежащий по ту сторону обыденного добра и зла.
Религия
создает неисчислимое количество табу, и
человек испытывает страх и трепет перед возможностью их нарушения.
Социальная обыденность
создает этику страха, перерождая ужас, вызванный трансцендентной бездной, в повседневную заботу и терроризуя
человека будущими карами.
И вот все греховные страсти
создают свои миры фантазм, нарушают и разрушают первичное чувство реальности, делают
человека антиреалистом, идеалистом в дурном смысле слова.
Похоть наживы и корысти и похоть сладострастия и половых наслаждений разрушительно действуют на душевную жизнь и
создают свои фантазмы, свои миры, в которых
человек живет вместо реального мира Божьего.
Совершенно так же похоть пола, похоть сладострастия
создает свой фантасмагорический мир, отрывающий
человека от реальности и порабощающий его.
Трансцендентный ужас перед тайной смерти не делает
человека фантастом и не
создает фантасмагорических призраков.
Фантазмы, которые
создает ревность, зависть, непомерное честолюбие, половая похоть, корыстолюбие и пр., не освобождают
человека от мучения, а увеличивают мучение.
Этически революции осуждены потому, что они
создают тип
человека одержимого, одержимого местью, злобой, жаждой насилий, они осуждены выражением глаз ее прославленных деятелей, их страшной непросветленностью и недуховностью.
Человека заставляют трудом
создавать вещи фантасмагорические и фиктивные, предметы бессмысленной роскоши, но самый труд, самые трудовые усилия священны.
Она не только духовно освобождает
человека, но и духовно порабощает его и
создает трагические конфликты с призванием
человека и с его духовной жизнью.
Какой идеальный образ
человека создала новая история, который можно было бы сравнить с образом мудреца, святого и рыцаря?
Ад
создает и организует отделение души от Бога, от Божьего мира, от других
людей.
Человек активно
создает рай и ад.
— Вот так, да! — воскликнул Рыбин, стукнув пальцами по столу. — Они и бога подменили нам, они все, что у них в руках, против нас направляют! Ты помни, мать, бог
создал человека по образу и подобию своему, — значит, он подобен человеку, если человек ему подобен! А мы — не богу подобны, но диким зверям. В церкви нам пугало показывают… Переменить бога надо, мать, очистить его! В ложь и в клевету одели его, исказили лицо ему, чтобы души нам убить!..
Неточные совпадения
— А пан разве не знает, что Бог на то
создал горелку, чтобы ее всякий пробовал! Там всё лакомки, ласуны: шляхтич будет бежать верст пять за бочкой, продолбит как раз дырочку, тотчас увидит, что не течет, и скажет: «Жид не повезет порожнюю бочку; верно, тут есть что-нибудь. Схватить жида, связать жида, отобрать все деньги у жида, посадить в тюрьму жида!» Потому что все, что ни есть недоброго, все валится на жида; потому что жида всякий принимает за собаку; потому что думают, уж и не
человек, коли жид.
Доказывается, что гениальные ученые и все их открытия, изобретения — вредны, убивают воображение, умерщвляют душу,
создают племя самодовольных
людей, которым будто бы все известно, ясно и понятно.
— Все — программы, спор о программах, а надобно искать пути к последней свободе. Надо спасать себя от разрушающих влияний бытия, погружаться в глубину космического разума, устроителя вселенной. Бог или дьявол — этот разум, я — не решаю; но я чувствую, что он — не число, не вес и мера, нет, нет! Я знаю, что только в макрокосме
человек обретет действительную ценность своего «я», а не в микрокосме, не среди вещей, явлений, условий, которые он сам
создал и
создает…
Более удачно гасились эти призрачные огни словами большеголового составителя популярно-научных книжек; однажды во флигеле у Катина он пламенно доказывал, что мысль и воля
человека — явления электрохимические и что концентрация воль вокруг идеи может
создавать чудеса, именно такой концентрацией следует объяснить наиболее динамические эпохи:
«Гораздо больше
людей, которые мешают жить, чем
людей необходимых и приятных мне. Легко избрать любую линию мысли, но трудно
создать удовлетворительное окружение из ближних».