Человек не лишается прямо, путем физического насилия,
свободы совести, свободы мысли, свободы суждения, но он поставлен в материально зависимое положение, находится под угрозой голодной смерти и этим лишен свободы.
Социализм коллективистический, основанный на примате общества и государства над личностью, примате равенства над свободой, предполагает хлеб, отняв у человека свободу, лишив его
свободы совести.
Неточные совпадения
Подлинный аристократизм есть не что иное, как достижение духовной
свободы, независимости от окружающего мира, от человеческого количества, в какой бы форме оно ни явилось, как слушание внутреннего голоса, голоса Бога и голоса
совести.
Тоталитарное государство само хочет быть церковью, организовывать души людей, господствовать над душами, над
совестью и мыслью и не оставляет места для
свободы духа, для сферы «царства Божия».
Утопия совершенного общества в условиях нашего мира, утопия священного царства и священной власти, утопия совершенной и абсолютной общей воли народа или пролетариата, утопия абсолютной справедливости и абсолютного братства сталкивается с верховной ценностью личности, с личной
совестью и личным достоинством, со
свободой духа и
совести.
Социализм персоналистический, основанный на абсолютном примате личности, каждой личности над обществом и государством, примате
свободы над равенством, предлагает «хлеб» всем людям, сохраняя за ними
свободу, не отчуждая от них
совести.
Максимальная
свобода должна быть в духовной жизни, в
совести, в творчестве, в отношении человека к Богу.
Марья Степановна равнодушно выслушала объяснения Привалова о
свободе совести и общей веротерпимости, она все время смотрела на него долгим испытующим взглядом и, когда он кончил, прибавила:
Неточные совпадения
О, тут мы при случае и нравственное чувство наше придавим;
свободу, спокойствие, даже
совесть, все, все на толкучий рынок снесем.
Нет ничего обольстительнее для человека, как
свобода его
совести, но нет ничего и мучительнее.
Но овладевает
свободой людей лишь тот, кто успокоит их
совесть.
Славянофилы хотели оставить русскому народу
свободу религиозной
совести,
свободу думы,
свободу духа, а всю остальную жизнь отдать во власть силы, неограниченно управляющей русским народом.
Поэтому только и было возможно отрицание
свободы религиозной
совести.