И чем более государство стремится быть великим царством, чем более побеждает империалистическая воля, тем более государство становится бесчеловечным, тем более отрицаются
права человека, тем более торжествует демониакальная одержимость.
Но, с другой стороны, демократия означает самоуправление человека,
права человека и гражданина, свободы человека, и в этом смысле она имеет вечное значение.
Неточные совпадения
Основное противоречие моего мнения о социальной жизни связано с совмещением во мне двух элементов — аристократического понимания личности, свободы и творчества и социалистического требования утверждения достоинства каждого
человека, самого последнего из
людей и обеспечения его
права на жизнь.
В результате долгого духовного и умственного пути я с особенной остротой сознал, что всякая человеческая личность, личность последнего из
людей, несущая в себе образ высшего бытия, не может быть средством ни для чего, в себе имеет экзистенциальный центр и имеет
право не только на жизнь, отрицаемое современной цивилизацией, но и на обладание универсальным содержанием жизни.
Я и сейчас после долгого пути узнаю в себе эти первоначальные оценки исторической и социальной действительности, эту свободу от навязанных социальных традиций, от моральных предрассудков благомыслящих
людей, это отвращение к насилию, «
правому» и «левому».
А. Жиду отказывают в
праве говорить о советской России увиденную им истину, потому что истина не может открываться индивидуальному
человеку и он не должен настаивать на своей истине, истина есть то, что порождается революционной пролетарской борьбой и служит победе пролетариата.
Человек любит быть рабом и предъявляет
право на рабство, меняющее свои формы.
Именно рабство есть требуемое
человеком право.
Зиммель в своей «Социологии» более
прав, чем сторонники органической теории общества, когда он видит в обществе стихийное скрещивание воль и стремлений отдельных
людей.
Свобода духа не есть отвлеченное провозглашение
прав, а есть высшее состояние, которое должен достигнуть
человек.
Лев Толстой верил, что если
люди перестанут вершить насилие, прибегать к власти, то произойдет историческое чудо, то сам Бог вмешается в человеческую жизнь и божественная природа вступит в свои
права.
Право власти не принадлежит никому, никто не имеет
права властвовать — ни отдельный
человек, ни подобранная группа
людей, ни весь народ.
Есть не
право, а тяжелая обязанность власти как ограниченная функция защиты
человека.
Этот суверенитет может иметь как
правые, так и левые формы проявления, и он всегда тиранит
человека.
Национализм не признает ценности и
прав всякого
человека потому, что он,
человек, имеет образ
человека и образ Бога, несет в себе духовное начало.
Но демократизация, которая не уравнивает механически
людей, не отрицает качеств, есть аристократизация, сообщение аристократических качеств и аристократических
прав.
Подлинно человеческое, человечное общество есть общество братское, в нем не может быть классового иерархизма, в нем по-другому будут определяться различия
людей, в нем лучшие, качественно высшие будут определяться не
правами, а обязанностями.
Маркс был глубоко
прав, когда отрицал их и когда ставил устроение общества в зависимость от активности
человека.
Шопенгауэр был
прав, когда говорил, что
человек делается игралищем стихии рода, внушающего ему иллюзии.
Ночью он прочитал «Слепых» Метерлинка. Монотонный язык этой драмы без действия загипнотизировал его, наполнил смутной печалью, но смысл пьесы Клим не уловил. С досадой бросив книгу на пол, он попытался заснуть и не мог. Мысли возвращались к Нехаевой, но думалось о ней мягче. Вспомнив ее слова о
праве людей быть жестокими в любви, он спросил себя:
Так, например, однажды он начал объяснять глуповцам
права человека, но, к счастью, кончил тем, что объяснил права Бурбонов.
Легко жить Ракитину: «Ты, — говорит он мне сегодня, — о расширении гражданских
прав человека хлопочи лучше али хоть о том, чтобы цена на говядину не возвысилась; этим проще и ближе человечеству любовь окажешь, чем философиями».
В действительности неотъемлемые
права человека, устанавливающие границы власти общества над человеком, определяются не природой, а духом.
Хороший секрет, славно им пользоваться, и не мудрено, только надобно иметь для этого чистое сердце и честную душу, да нынешнее понятие о
правах человека, уважение к свободе того, с кем живешь.
Неточные совпадения
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной, я сказал. // Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы,
право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты,
люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Проситель, конечно,
прав, но зато теперь нет взяточников: все правители дел честнейшие и благороднейшие
люди, секретари только да писаря мошенники.
— Мне странно,
право: кажется, между нами происходит какое-то театральное представление или комедия, иначе я не могу себе объяснить… Вы, кажется,
человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу. Что ж он стоит? кому нужен?
— Я имею
право отказаться, потому что ты не так играешь, как прилично честному
человеку.
Занятый ими, он не обращал никакого внимания на то, как его кучер, довольный приемом дворовых
людей Манилова, делал весьма дельные замечания чубарому пристяжному коню, запряженному с
правой стороны.