Мы должны говорить обратное тому, что всегда говорят: божественное обнаруживается в «частях», никогда не в «целом», в индивидуальном, никогда
не в общем, оно обнаруживается не в миропорядке, ничего общего с Богом не имеющем, а в восстании страдающей личности против миропорядка, восстании свободы против необходимости.
Неточные совпадения
Личное
в человеке есть как раз то, что
в нем
не общее с другими, но
в этом
не общем заключена потенция универсального.
В каждой человеческой личности есть
общее, универсальное,
не внутренне универсальное, как творческое приобретение качественного содержания жизни, а внешнее, навязанное универсальное.
Но
в «Единственном» есть доля истины, ибо личность есть универсум, микрокосм и
в известном смысле весь мир есть её собственность, ей принадлежит, личность
не есть частичное, частное, подчиненное целому и
общему.
Универсальное и тем менее
общее не есть самостоятельное существо, оно находится
в единичных существах, in rebus по старой терминологии.
Отношение между человеком и Богом
не есть ни отношение каузальное, ни отношение частного и
общего, ни отношение средства и цели, ни отношение раба и господина, оно
не походит ни на что, взятое из объективного мира, природного и социального, это отношение ничему
не аналогично
в этом мире.
Все
не личное, все отчужденное
в сферу
общего есть прельщение и рабство человека.
Но экзистенциальная истина
в том, что реальное, существующе сингулярно,
общее же
не реально, и это совсем
не в том смысле,
в каком это утверждают номиналисты, которые представляют лишь обратный полюс объективирующей и абстрагирующей мысли.
«Лошади вообще» и «человека вообще»
не существует, и нет единства всех отдельных лошадей и людей как «
общего», но
в отдельной лошади и
в отдельном человеке существует универсальность (
не общность) лошадиного и человеческого существования.
Универсальность отдельного человека мы постигаем
не через отвлечение
общих нам человеческих свойств, а через погружение
в его единичность.
Отвлеченное качество бытия, предикат бытия есть лишь внутренняя составная часть конкретно-существующего, единичного;
общее — бытийственное,
общее — универсальное,
общее — человеческое находится
в конкретной человеческой личности, а
не наоборот.
Личность восстает против миропорядка, против бытия как царства
общего, и
в восстании она соединяется с Богом как личностью, а совсем
не с всеединством,
не с отвлеченным бытием.
В универсально-общем,
в мировом порядке,
в мировой гармонии торжествует справедливость, разум, благо, красота, несправедливость же, безумие, страдание, уродство существуют лишь
в частях,
не желающих подчиниться целому.
Между людьми существует связующее их
общее, но это
общее находится
в отношениях людей, оно
не находится вне людей и над людьми.
И между поколениями,
не живущими уже
в одном отрезке времени, есть связующее нас и их
общее, но это
общее определяется
не тем, что они принадлежат к общественному организму, составляя его части, это есть экзистенциальная общность, преодолевающая разрыв времени, которая лишь объективируется
в обществе.
И тем
не менее
в объективной действительности «классовый» интерес может быть более человеческим, чем интерес «национальный», т. е.
в нем может быть речь о попранном достоинстве человека, о ценности человеческой личности,
в «национальном» же интересе может речь идти об «
общем»,
не имеющем никакого отношения к человеческому существованию.
Братство людей, которое есть задача духовная,
не разрешимая социальной организацией, есть близость и соединение
не в абстрактно-общем, а
в конкретно-индивидуальном.
В историю активно вступают так называемые исторические личности, но история,
в сущности,
не замечает личности, её индивидуальной неповторимости, единичности и незаменимости; она интересуется «
общим» и тогда, когда обращена к индивидуальному.
История преследует как будто
не человеческие цели, хотя
в ней действует человек; она стоит под знаком власти
общего, универсального над частным и индивидуальным.
Но эта иллюзорная бесконечность ничего
общего не имеет с вечностью, она именно означает пребывание
в дурном времени и невозможность выйти
в вечность.
Для стада баранов тот баран, который каждый вечер отгоняется овчаром в особый денник к корму и становится вдвое толще других, должен казаться гением. И то обстоятельство, что каждый вечер, именно этот самый баран попадает
не в общую овчарню, а в особый денник к овсу, и что этот, именно этот самый баран, облитый жиром, убивается на мясо, должно представляться поразительным соединением гениальности с целым рядом необычайных случайностей.
Неточные совпадения
Послушайте, Иван Кузьмич, нельзя ли вам, для
общей нашей пользы, всякое письмо, которое прибывает к вам
в почтовую контору, входящее и исходящее, знаете, этак немножко распечатать и прочитать:
не содержится ли нем какого-нибудь донесения или просто переписки.
Дети, которые при рождении оказываются
не обещающими быть твердыми
в бедствиях, умерщвляются; люди крайне престарелые и негодные для работ тоже могут быть умерщвляемы, но только
в таком случае, если, по соображениям околоточных надзирателей,
в общей экономии наличных сил города чувствуется излишек.
Искусственные примеси сверху донизу опутали Глупов, и ежели можно сказать, что
в общей экономии его существования эта искусственность была небесполезна, то с
не меньшею правдой можно утверждать и то, что люди, живущие под гнетом ее, суть люди
не весьма счастливые.
Вообще политическая мечтательность была
в то время
в большом ходу, а потому и Бородавкин
не избегнул
общих веяний времени.
Началось
общее судбище; всякий припоминал про своего ближнего всякое, даже такое, что тому и во сне
не снилось, и так как судоговорение было краткословное, то
в городе только и слышалось: шлеп-шлеп-шлеп!