Человека справедливо мучит его отчужденность от внутренней
жизни природы, он не может вынести давящего механизма природы, он, в сущности, хочет возвращения космоса внутрь человека.
Неточные совпадения
Гениальность есть целостная
природа человека, её интуитивно-творческое отношение к
жизни.
Авторитарному сознанию или авторитарному строю
жизни нужно противополагать не разум, не
природу и не суверенное общество, а дух, т. е. свободу, духовное начало в человеке, образующее его личность и независимое от объективированной
природы и от объективированного логического мира.
Человек начал борьбу, он разом и повернулся более к
природе и более оттолкнулся от её внутренней
жизни.
Вопрос об общении человека с космической
жизнью находится вне этого понимания
природы, как объективации.
Самый дух и духовная
жизнь понимаются натуралистически, как
природа, и в духовную
жизнь вносится природная детерминация.
В самой жажде общения с внутренней
жизнью космоса есть большая правда, но эта правда относится к космосу в экзистенциальном смысле, а не к космосу объективированному, который и есть
природа с её детерминацией.
Например, чудо совсем не означает нарушения каких-либо законов
природы, это есть явление смысла в человеческой
жизни, обнаруживающееся в природной среде, подчиненной частичным законам.
В объективированной
природе нельзя искать души мира, внутренней
жизни космоса, потому что она не есть подлинный мир, но мир в падшем состоянии, мир порабощенный, отчужденный, обезличенный.
Правда, мы прорываемся ко внутренней космической
жизни, к
природе в экзистенциальном смысле через эстетическое созерцание, которое всегда есть преображающая творческая активность, через любовь и сострадание, но это всегда означает, что мы прорываемся за пределы объективированной
природы и освобождаемся от её необходимости.
Так происходило возвращение к языческому космоцентризму, духи и демоны
природы вновь поднимались из закрытой глубины природной
жизни и овладевали человеком.
Человек соединялся с человеком для борьбы за
жизнь со стихийными силами
природы и для организации цивилизованного общества.
То жуткое явление
жизни, которое сейчас именуется тоталитарным государством, совсем не есть временное и случайное явление известной эпохи, это есть выявление истинной
природы государства, царства.
Лев Толстой верил, что если люди перестанут вершить насилие, прибегать к власти, то произойдет историческое чудо, то сам Бог вмешается в человеческую
жизнь и божественная
природа вступит в свои права.
Народ по крайней мере стоит ближе к труду как основе социальной
жизни, ближе к
природе.
Это связано с тайной личности, с глубоким различием женской и мужской
природы, с несоответствием между начальным восхищением любви и её реализацией в обыденной
жизни, с её таинственной связью со смертью.
Простое удовлетворение физиологической потребности, подобное процессу питания, не относится специально к человеческой
жизни и не ставит вопроса о смысле, это относится к животной
жизни человека и ставит вопрос об ограничении и преодолении животной
природы.
В истории, а не в
природе раскрывается смысл мировой
жизни.
Историческая
жизнь есть действительность иного порядка, чем
природа.
Неточные совпадения
Что ж? Тайну прелесть находила // И в самом ужасе она: // Так нас
природа сотворила, // К противуречию склонна. // Настали святки. То-то радость! // Гадает ветреная младость, // Которой ничего не жаль, // Перед которой
жизни даль // Лежит светла, необозрима; // Гадает старость сквозь очки // У гробовой своей доски, // Всё потеряв невозвратимо; // И всё равно: надежда им // Лжет детским лепетом своим.
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит
природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю
жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей
природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую
жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Ну, так вот-с, продолжаю-с: остроумие, по-моему, великолепная вещь-с; это, так сказать, краса
природы и утешение
жизни, и уж какие, кажется, фокусы может оно задавать, так что где уж, кажется, иной раз угадать какому-нибудь бедненькому следователю, который притом и сам своей фантазией увлечен, как и всегда бывает, потому тоже ведь человек-c!
От
природы была она характера смешливого, веселого и миролюбивого, но от беспрерывных несчастий и неудач она до того яростно стала желать и требовать, чтобы все жили в мире и радости и не смели жить иначе, что самый легкий диссонанс в
жизни, самая малейшая неудача стали приводить ее тотчас же чуть не в исступление, и она в один миг, после самых ярких надежд и фантазий, начинала клясть судьбу, рвать и метать все, что ни попадало под руку, и колотиться головой об стену.