Неточные совпадения
Ницшевская переоценка
ценностей, отвращение к рационализму и морализму, очень вошла в мою
духовную борьбу и стала как бы подземно действующей силой.
Вина тут лежит не на познании, которое есть положительная
ценность, а на
духовном состоянии мира и человека, на разобщенности и раздоре в самом бытии.
Наоборот, познание в науках исторических и социальных и в науках о духе и о
ценностях, т. е. в философии, носит менее общеобязательный характер именно потому, что предполагает большую
духовную общность людей.
Ценности низшего порядка, например государство, всегда стремились подчинить и поработить себе
ценности высшего порядка, например
ценности духовной жизни, познания, искусства.
Но совершенно несомненно, что
ценности святости и
ценности духовные имеют гораздо меньше силы, чем
ценности приятного или
ценности витальные, которые очень деспотичны.
Культура со всеми своими
ценностями есть средство для
духовной жизни, для
духовного восхождения человека, но она превратилась в самоцель, подавляющую творческую свободу человека.
При известном
духовном состоянии общества, т. е. при господстве известной иерархии
ценностей, и при известном социальном строе война неизбежна и отвлеченный пацифизм не может иметь никакой силы.
Национализм не признает
ценности и прав всякого человека потому, что он, человек, имеет образ человека и образ Бога, несет в себе
духовное начало.
Неточные совпадения
— Будучи несколько, — впрочем, весьма немного, — начитан и зная Европу, я нахожу, что в лице интеллигенции своей Россия создала нечто совершенно исключительное и огромной
ценности. Наши земские врачи, статистики, сельские учителя, писатели и вообще
духовного дела люди — сокровище необыкновенное…
— «Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства
духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни
ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
Еще более приходится признать, что в
духовной жизни германского народа, в германской мистике, философии, музыке, поэзии были великие и мировые
ценности, а не один лишь культ силы, не один призрачный феноменализм и пр.
Вся общественная и политическая деятельность должна быть изнутри одухотворена и вдохновлена высшими целями и абсолютными
ценностями, за ней должно стоять
духовное возрождение, перерождение личности и народа.
Для осуществления социальной правды, для уничтожения эксплуатации человека человеком, для создания бесклассового общества совсем не нужно свободного творчества, философии и эстетических
ценностей, вредна религиозная и мистическая настроенность, противоречит цели социальной революции аристократическое понимание
духовной культуры.