Неточные совпадения
Поскольку эмпирический
человек входит как часть в какое-либо социальное или природное целое, он это
делает не как личность и личность его остается вне этого подчинения части целому.
Личность, характер личности означает, что
человек сделал выбор, совершил различение, что он не безразличен, не смешивает.
Система воспитания может совершенно лишать
человека свободы,
делать его неспособным к свободе суждения.
Господин и раб будут
делать нечеловеческие усилия помешать концу объективации, «концу мира», наступлению царства Божьего — царства свободы и свободных, они будут создавать все новые формы господства и рабства, будут совершать новые переодевания, все новые формы объективации, в которых творческие акты
человека будут претерпевать великие неудачи, будут продолжаться преступления истории.
Но исключительная социальность
человека делает его абстрактным существом, как и обратно, совершенное отвлечение его социальности.
Человек превращает в идолы науку, искусства, все качества культуры, и это
делает его рабом.
Исключение нужно
делать для социальных реформаторов, которые освобождали
человека от рабства.
Ницше, которого сейчас хотят
сделать обоснователем фашистской и национал-социалистской морали, т. е. морали Каиафы, Креона и пр., сказал, что государство есть самое холодное из чудовищ и что
человек начинается там, где кончается государство.
Когда сатаническая техника войны, техника мирового истребления,
сделает войну окончательно невозможной (вероятно, это будет после того, как значительная часть человечества будет истреблена), тогда воинственные инстинкты
человека в благородном смысле слова должны будут искать себе иного выхода.
Он страшно много
сделал для головокружительного развития техники, и техника управляет им, он порабощает ей
человека.
Буржуа имел заслуги в прошлом, он проявил огромную инициативу,
сделал много открытий, он развил производительные силы
человека, он преодолел власть прошлого и повернул к будущему, которое представлялось ему бесконечным ростом могущества.
И это царство денег, в котором исчезает всякое реальное ядро, обладает страшным могуществом, страшной властью над человеческой жизнью; оно ставит и свергает правительства, создает войны, порабощает рабочие массы, порождает безработицу и нищету,
делает все более фиктивной жизнь
людей, оказавшихся удачниками в этом царстве.
Этот ветхий Адам,
человек греха,
делает и революцию и контрреволюцию.
Вернее было бы сказать, что социализм будет осуществлен именно потому, что нравственный уровень
людей недостаточно высок и нужна организация общества, которая
сделала бы невозможным слишком большое угнетение
человека человеком.
Пол в своих проявлениях посягает на достоинство личности, он
делает её игралищем безличных сил и унижает
человека.
Великую честь
человеку делает невозможность примириться с тлением и смертью, с окончательным исчезновением и самого себя, и всякого существа в прошлом, настоящем и будущем.
Когда
человек сделает то, к чему он призван, тогда лишь будет второе явление Христа, тогда будет новое небо и новая земля, будет царство свободы.
Клим отказался. Тогда Тагильский, пожав его руку маленькой, но крепкой рукою, поднял воротник пальто, надвинул шляпу на глаза и свернул за угол, шагая так твердо, как это
делает человек, сознающий, что он выпил лишнее.
Неточные совпадения
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так
люди (первый каюсь я) // От
делать нечего друзья.
— В том-то и дело, что есть. Зять
делал выправки: говорит, будто и след простыл, но ведь он
человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не
сделать дворовых
людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки. В это самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно.
— Это
человек, который не то что именьем помещика, — целым государством управит. Будь у меня государство, я бы его сей же час
сделал министром финансов.
— Да не позабудьте, Иван Григорьевич, — подхватил Собакевич, — нужно будет свидетелей, хотя по два с каждой стороны. Пошлите теперь же к прокурору, он
человек праздный и, верно, сидит дома, за него все
делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в мире. Инспектор врачебной управы, он также
человек праздный и, верно, дома, если не поехал куда-нибудь играть в карты, да еще тут много есть, кто поближе, — Трухачевский, Бегушкин, они все даром бременят землю!