Неточные совпадения
Если представить себя наделенным высшими универсальными
качествами ума, гения, красоты, благостности, святости, но при смещении экзистенциального центра, с перенесением центра тяжести «я»
в универсальные качественные начала, то это все равно как если бы «я» наделяло этими
качествами другое существо, другого видело таким.
Дух включает
в себя и тело, он одухотворяет тело, сообщает ему иное
качество.
Для интересующей нас проблемы это значит, что универсальное находится
в индивидуальном, т. е.
в личности, не как производное от количественного опыта, а как изначальное
качество.
Человек, т. е. индивидуальное и по другой терминологии сингулярное, экзистенциальное человечества, человечество есть лишь ценность всечеловеческого единства
в человеческом мире,
качество человеческого братства, которое не есть реальность, стоящая над человеком.
Свободный же существует сам по себе, он имеет
в себе своё
качество без коррелятивности с противоположным ему.
Отвлеченное
качество бытия, предикат бытия есть лишь внутренняя составная часть конкретно-существующего, единичного; общее — бытийственное, общее — универсальное, общее — человеческое находится
в конкретной человеческой личности, а не наоборот.
То реальное, что мы связываем с бытием, есть лишь внутреннее свойство,
качество конкретных существ и существований, оно
в них, а не они
в нем.
В действительности сознание универсалистично
в своей субъективности,
в раскрытости
в этой субъективности универсальных
качеств, не экстериоризированных, а внутренних.
Но личное
в человеке иного происхождения и
качества и всегда означает разрыв с природной необходимостью.
Рабству человека у общества нужно противопоставлять не разум рационализма или природу, признанную благостной, а дух, свободу духа и личность
в своем духовном
качестве не зависящую от общества и природы.
Истина аристократична
в том смысле, что она есть достижение
качества и совершенства
в познании, независимо от количества, от мнения и требования человеческих количеств.
Человек превращает
в идолы науку, искусства, все
качества культуры, и это делает его рабом.
Если и вообще ничего «священного»
в объективированной истории никогда не было, а была лишь ложная сакрализация, то наделение
качествами «священного» того, что есть предельное выражение мирового зла, есть сатанический соблазн.
Подавляет не самое
качество «национального»
в человеке, а объективация этого
качества, превращающая его
в стоящую над человеком реальность.
При этом иррациональное рационализируется, органическое механизируется, человеческое
качество превращается
в нечеловеческую реальность.
Социальные и национальные
качества человека повторимы, подлежат обобщению, отвлечению, превращению
в quasi–реальности, стоящие над человеком, но за этим скрыто более глубокое ядро человека.
В этом смысле аристократизм глубоко противоположен персонализму, т. е. принципу личных, не родовых
качеств,
качеств, не зависящих от детерминизма наследственности.
Духовный аристократизм
в отличие от аристократизма социального есть аристократизм личный, аристократизм личного благородства, личных
качеств и даров.
Персонализм предполагает аристократизм личных
качеств, противостоящих всякому смешению с бескачественной массой, аристократизм свободы
в противоположность детерминизму, под которым живет раса и каста.
Подбор
качеств происходит сначала
в небольших группах.
Наряду с положительными чертами
в аристократизме были и отвратительные черты, своеобразное хамство
в высокомерном обращении с низшими, презрение к труду, расовая гордость, не соответствующая личным
качествам, кастовая замкнутость, закрытость к живым движениям мира, исключительная обращенность к прошлому («откуда», а не «куда»), замкнутость.
В религиозной жизни, например, личный аристократизм, т. е. особые личные дары и
качества, находит своё выражение у пророков, апостолов, святых, духовных старцев, религиозных реформаторов.
Социальный же религиозный аристократизм находит своё выражение
в осевшей и кристаллизовавшейся церковной иерархии, которая уже не зависит от личных
качеств, личной духовности, т. е. личного аристократизма.
Эта объективация совершается
в истории путем разнообразных форм социализации, т. е. отчуждения личных
качеств и перенесения их на социальные группы, где эти
качества теряют реальный характер и приобретают характер символический.
Качество религии для него измеряется услугами, которые она оказывает для устройства этого мира и для сохранения его положения
в этом мире.
Соборность, как духовная общность, находится
в субъекте, не объекте, означает
качество субъекта, раскрытие
в нем универсальности.
Самосвистов явился
в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно было для покрытия бренного его тела.
Неточные совпадения
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их
качества, ведь
в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
До сих пор все дамы как-то мало говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость
в приятности светского обращения; но с тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие
качества.
Так совершилось дело. Оба решили, чтобы завтра же быть
в городе и управиться с купчей крепостью. Чичиков попросил списочка крестьян. Собакевич согласился охотно и тут же, подошед к бюро, собственноручно принялся выписывать всех не только поименно, но даже с означением похвальных
качеств.
Манилов отвечал, что за Павла Ивановича всегда готов он ручаться, как за самого себя, что он бы пожертвовал всем своим имением, чтобы иметь сотую долю
качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще
в самых лестных выражениях, присовокупив несколько мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными глазами.
Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных им душ; к нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлечением; ему не позабыться
в сладком обаянье им же исторгнутых звуков; ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими им лелеянные созданья, отведет ему презренный угол
в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему
качества им же изображенных героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта.