М. Шелер пытался установить градации ценностей: ценности благородства выше, чем ценности приятного, ценности духовные
выше ценностей витальных, ценности святости выше духовных ценностей.
Неточные совпадения
Ценность человека, человеческой личности
выше исторических
ценностей могущественного государства и национальности, цветущей цивилизации и пр., и пр.
Нужно перестать твердить людям с детства, что государство, а не человеческая личность есть высшая
ценность и что мужество, величие, слава государства есть самая
высокая и самая достойная цель.
И это связано с тем, что по-иному определяются
ценности Ценность государства и национальности считают настолько
высокой и даже высочайшей, что из-за нее стоит убивать и проливать кровь,
ценности же социальной справедливости и освобождения не признаются
ценностями, для которых стоит убивать и проливать кровь.
— О-очень понятно, — сказал Самгин, чувствуя, что у него вспотели виски. — Представьте, что штатский вызывает вас и вы… человек
высокой ценности, становитесь под его пулю…
Можно допустить, что Сам Бог предоставляет своим Народам свободу в постановке динамических исторических задач и в их выполнении, не насилует их, когда они борются за творчество более
высоких ценностей.
Главнейшее состояло в том, что существует документ, и что обладатель его — я, и что этот документ имеет
высокую ценность: в этом Ламберт не сомневался.
Демократизм (в метафизическом, а не социальном смысле слова) глубоко буржуазен, ибо ставит благополучие и устроение людей
выше ценности, количество выше качества, средне-общее выше индивидуального, распределение выше творчества.
Неточные совпадения
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, —
ценности ставит
выше блага, он принимает жертвы и страдания во имя высшей жизни, во имя мировых целей, во имя человеческого восхождения.
Революции обнаруживают и высоту человеческой природы, страстное увлечение идеей лучшего строя жизни, способность к жертвенности, забвение эгоистических интересов, — и жестокость, неблагодарность, истребление
высоких духовных
ценностей.
Оправдание России в мировой борьбе, как и всякой страны, всякого народа, может быть лишь в том, что внесет в мир большие
ценности, более
высокого качества духовную энергию, чем Германия, притязания которой на мировое владычество она отражает, что своим неповторимым индивидуальным духом она подымает человечество на более
высокую ступень бытия.
Нам, русским, необходимо духовное воодушевление на почве осознания великих исторических задач, борьба за повышение
ценности нашего бытия в мире, за наш дух, а не на почве того сознания, что немцы злодеи и безнравственны, а мы всегда правы и нравственно
выше всех.
Весь вопрос в том, отстаиваются ли в войне какие-нибудь
ценности, более
высокие, чем человеческое благополучие, чем покой и удовлетворенность современного поколения?