по произведению «О рабстве и свободе человека» (Бердяев Н. А., 1939) искать по всей классике
Область поиска
«О рабстве и свободе человека» (Бердяев Н. А., 1939) по всей классике
Поверхностное «я» человека, очень социализированное, рационализированное, цивилизованное, не есть личность в человеке, оно может быть даже искажением образа человека, закрытием его личности.
Предложения из русской классики со словом «рационализированный»
Но рациональный мир с его законами, с его детерминизмом и каузальными связями есть мир вторичный, а не первичный, он есть продукт рационализации, он раскрывается вторичному, рационализированному сознанию.
Поэтому революция обычно оказывается рационалистическим безумием, рационализированной иррациональностью, в ней иррациональное подчиняется тирании рационального, а само рациональное, осуществляющее тиранию, носит иррациональный характер.
Творческий акт оказывается изъятым из первичного бытия и переносится во вторичную сферу сознания, в бытие уже рационализированное и опосредственное, в дух рассеченный и препарированный для специальных целей.
Для религиозного народничества народ есть некий мистический организм, более уходящий и в глубь земли и в глубь духа, чем нация, которая есть рационализированное историческое образование, связанное с государством.
Язык и объективированные в нём формы мышления – это определённым образом рационализированные формы сознания, которые обретают видимую самостоятельность, но в действительности являются только вершиной айсберга.
Преданность повседневности, преданность рационализированной официальности даётся нелегко, если нет больше надежды на её направление и улучшение, а в конце концов – и преодоление.
Полностью рационализированное, отделённое от идеологии и опирающееся в управлении на науку и социальную инженерию государство – вот разумный и в своей основе осуществимый идеал государственного устройства.
Язык и объективированные в нём формы мышления – это определённым образом рационализированные формы сознания, которые обретают видимую самостоятельность, но в действительности являются только вершиной айсберга.
Преданность повседневности, преданность рационализированной официальности даётся нелегко, если нет больше надежды на её направление и улучшение, а в конце концов – и преодоление.
Полностью рационализированное, отделённое от идеологии и опирающееся в управлении на науку и социальную инженерию государство – вот разумный и в своей основе осуществимый идеал государственного устройства.