Неточные совпадения
Кто испытывает страх перед традиционными нравственными понятиями и оценками, всегда имеющими социальный источник,
тот не способен к этическому познанию, ибо этическое познание есть нравственное
творчество.
Парадокс в
том, что свобода человека, без которой нет
творчества и нет нравственной жизни, не от Бога и не от тварной природы.
Проблема страшно осложняется еще
тем, что кроме этики закона и этики искупления есть еще этика
творчества, связанная с дарами человека и с его призванием.
И проблема
творчества есть проблема о
том, возможно ли новое, небывшее.
Творчество предполагает небытие, подобно
тому как у Гегеля становление предполагает небытие.
Творчество связано с грехом и вместе с
тем оно жертвенно.
Что-то должно исходить и из человека, и это и есть
то, что есть
творчество по преимуществу,
творчество нового и небывшего.
В
творчестве есть две разные стороны, два разных акта, и в зависимости от
того, на какой стороне
творчества мы сосредоточиваемся, мы разно описываем
творчество.
Потом наступает вторичный творческий акт, связанный с
тем, что человек есть существо социальное, реализация продуктов
творчества.
И тут является
то, что в
творчестве называется мастерством, искусством.
Между
тем как люди называют
творчеством создание охлажденных продуктов.
Но
творчество, которое есть огненное движение из бездонной свободы, должно не только восходить, но и нисходить, и сообщать людям и миру
то, что возникло в творческом прозрении, замысле, образе, подчиняться законам реализации продуктов, мастерства, искусства.
Творчество носит напряженно личный характер, и вместе с
тем оно есть забвение личности.
То христианское направление, которое предлагает заняться сначала аскезой и достигнуть совершенства, а потом творить, не имеет никакого представления о
творчестве.
Когда человек вступил на путь самоусовершенствования, все равно католического, православного, толстовского, йогического, теософического и еще какого-либо,
то он может оказаться потерянным для
творчества.
Или если и нужно,
то потому лишь, что творец оправдывается
творчеством.
Но
творчество во всех сферах, и в сфере чисто моральной, ибо есть моральное
творчество, говорит о
том начале человека, на котором может быть построена иная этика, чем этика закона и этика искупления.
Творчество и есть
то, что более всего напоминает призвание человека до грехопадения, что в известном смысле стоит «по
ту сторону добра и зла».
Подлинное, бытийственное
творчество всегда в Духе, в Духе Святом, ибо только в Духе происходит
то соединение благодати и свободы, которое мы видим в
творчестве.
Этика
творчества отличается от этики закона и нормы прежде всего
тем, что для нее нравственная задача есть неповторимо индивидуальная творческая задача.
Этика
творчества исходит от личности, но направлена она не на личность, а на мир, в
то время как этика закона исходит от мира, от общества и направлена на личность.
То раскрытие ценностей человеческой индивидуальности и ценности самой этой индивидуальности, которое ставит своей задачей этика
творчества, есть вместе с
тем освобождение от нестерпимого страха личности за себя и за свою судьбу, страха, порождающего идолопоклонство и суеверия.
Этика
творчества есть вместе с
тем этика, направленная к победе вечности над временем.
Это все
то же основное противоречие
творчества в греховном мире.
Творчество в культуре до
того вырождается и разлагается, что возникает духовная реакция против всякого
творчества, связанная с потребностью в аскезе и уходе из мира.
Творчество, несомненно, связано с энергией пола, связано с первоисточником творческой энергии, может перейти в другие формы энергии, подобно
тому как движение переходит в теплоту.
И вот задача этики
творчества заключается в
том, чтобы перспективу жизни сделать независимой от рокового хода времени, от будущего, которое вызывает в нас ужас и мучит нас.
Он пошел дальше, он начал утверждать, что дух несовместим с
творчеством, в
то время как дух есть единственный источник
творчества.
И вместе с
тем иезуитизм есть рабство человеческой воли и отрицание
творчества человека.
Человек
то совершает жертву своим призванием в познании или искусстве во имя ценностей религиозных, во имя аскетического подвига и достижения большого личного совершенства,
то жертвует своим личным совершенством во имя
творчества поэта или философа.
Когда человек сознал себя свободным и творческим духом, он
тем самым поставил разрешение трагических конфликтов жизни в зависимость от своей свободы и своего
творчества, а не от отвлеченного принятия однообразного, общеобязательного закона.
Личность может переживать труд как свое призвание в мире, может претворять труд в
творчество, т. е. выявлять истинное онтологическое ядро труда, лежащее глубже
той социальной обыденности, которая превращает
творчество в принудительный труд.
Между
тем как
творчество культуры основано на иерархии качества, на различении качества труда и на дарах личности.
Неточные совпадения
Величайшие подъемы духовного
творчества связаны были с признанием существования иного мира, независимо от
того, в какой форме это признавалось.
Самоценность мысли отрицалась, свобода идейного
творчества бралась под подозрение
то с точки зрения социально-революционной,
то с точки зрения религиозно-охранительной.
Если революция отрицает свободное
творчество духовных ценностей,
то его отрицала и организованная, затвердевшая в своих формах религия прошлого.
Когда творец исполняет социальный заказ без свободы,
то продукты
творчества могут быть лишь бездарными и ничтожными.
Я все время имею в виду не демократические программные требования и задания, которые заключают в себе некую правду и справедливость, а
тот дух отвлеченной демократии,
ту особую общественную метафизику и мораль, в которой преобладает внешнее над внутренним, агитация над воспитанием, притязательность над ответственностью, количества над качествами, уравнительная механика масс над
творчеством свободного духа.