Жизнь, в сущности, никогда не может протекать исключительно
по закону, люди всегда воображают себе иную, лучшую, более прекрасную и свободную жизнь, воображают ее себе и реализуют возникшие образы.
Неточные совпадения
Моральные идеи имеют социальное происхождение и развиваются
по социальным
законам, определяющимся обществом.
Этика может быть совершенно равнодушной к проблеме зла и нимало ей не мучиться, потому что она остается замкнутой и самодовольной в своих
законах и нормах и верит, что «добро» всегда право
по отношению к самому факту существования «зла».
«Умерши для
закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не
по ветхой букве».
Христианство открывает благодатное царство, стоящее выше
закона,
по ту сторону
закона.
Юридизм, рационализм и формализм всегда были внесением
закона в истину христианского откровения,
по существу сверхзаконную.
Лютер пламенно восстал против
закона в христианстве, против законнической этики и пытался стать
по ту сторону добра и зла. [Л. Шестов видит сходство в деле Лютера и Ницше.]
Этика
закона есть
по преимуществу этика социальная в отличие от личной этики искупления и творчества.
Этика
закона, сама
по себе взятая, интересуется добром и справедливостью, но не интересуется жизнью, человеком, миром.
Закон по природе своей всегда запугивает.
Монашески-аскетическая вражда к жизни, ressentiment
по отношению к жизни, есть реакция этики
закона внутри религии искупления и благодати, в ней нет силы, помогающей просветлению жизни.
Фарисейство есть настолько глубокий и устойчивый элемент человеческой природы, обращенной к
закону, что оно по-своему понимает христианство и деформирует его.
Но
закон по-прежнему обличает грех и должен быть исполнен миром, пребывающим в грехе.
Этика
закона была
по преимуществу этикой социальной.
Все это обнаруживает глубокую парадоксальность христианства
по отношению к
закону и ко всякому социальному порядку.
Но если у меня нет любви к ближнему, то я во всяком случае должен исполнить
закон по отношению к ближнему, должен быть справедлив и честен
по отношению к нему.
В основе христианства лежит не отвлеченная и всегда бессильная идея добра, которая неизбежно является нормой и
законом по отношению к человеку, а живое существо, личность, личное отношение человека к Богу и ближнему.
И бросающий в грешницу камень, осуждающий ближнего как злого, почитает себя в этот момент праведным и действует
по нравственному
закону.
Настоящая жизнь лежит
по ту сторону
закона.
Закон ничего не говорит о призвании, этика искупления сама
по себе тоже не говорит.
Не имеющие воображения думают, что никакой лучшей жизни не может быть и не должно быть, а есть лишь неизменный порядок жизни, в котором должен осуществляться
закон, сам
по себе неизменный.
Эта психология складывается
по одним и тем же
законам в «ортодоксии» православной и католической и в «ортодоксии» коммунистической и революционной, в «ортодоксии» религиозной и в «ортодоксии» свободомыслия.
И вот этот фантастический мир, живущий
по своему
закону и не желающий знать
закона Божьего, есть создание человеческой похоти, эгоцентрических страстей, в которых человек теряет свою свободу и образ Божий.
Революция
по природе своей есть явление не сознательного, а подсознательного, и подсознательного коллективного, а не индивидуального, и она подлежит
законам массового, коллективного подсознательного.
Вот почему брак и семья, основанные не на любви и не на свободе, должны быть признаны институтами социально-правового и экономического характера, определяемыми
законами социальной обыденности, и принципиально отличаемы от таинства брака, решительно должны быть признаны не священными и не мистическими
по своему смыслу.
Но половая любовь имеет последствия, которые ввергают ее в социальную обыденность и подчиняют ее
законам, хотя она
по сущности своей не принадлежит социальной обыденности.
Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие
по законам моды на целую неделю город, мысли не о том, что делается в ее доме и в ее поместьях, запутанных и расстроенных благодаря незнанью хозяйственного дела, а о том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.
Неточные совпадения
Смеются вдвое в ответ на это обступившие его приближенные чиновники; смеются от души те, которые, впрочем, несколько плохо услыхали произнесенные им слова, и, наконец, стоящий далеко у дверей у самого выхода какой-нибудь полицейский, отроду не смеявшийся во всю жизнь свою и только что показавший перед тем народу кулак, и тот
по неизменным
законам отражения выражает на лице своем какую-то улыбку, хотя эта улыбка более похожа на то, как бы кто-нибудь собирался чихнуть после крепкого табаку.
Второй разряд, все преступают
закон, разрушители, или склонны к тому, судя
по способностям.
Тут была тоже одна собственная теорийка, — так себе теория, —
по которой люди разделяются, видите ли, на материал и на особенных людей, то есть на таких людей, для которых,
по их высокому положению,
закон не писан, а, напротив, которые сами сочиняют
законы остальным людям, материалу-то, сору-то.
— Он Лидочку больше всех нас любил, — продолжала она очень серьезно и не улыбаясь, уже совершенно как говорят большие, — потому любил, что она маленькая, и оттого еще, что больная, и ей всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике и
закону божию, — прибавила она с достоинством, — а мамочка ничего не говорила, а только мы знали, что она это любит, и папочка знал, а мамочка меня хочет по-французски учить, потому что мне уже пора получить образование.
Зови меня вандалом: // Я это имя заслужил. // Людьми пустыми дорожил! // Сам бредил целый век обедом или балом! // Об детях забывал! обманывал жену! // Играл! проигрывал! в опеку взят указом! // Танцо́вщицу держал! и не одну: // Трех разом! // Пил мертвую! не спал ночей
по девяти! // Всё отвергал:
законы! совесть! веру!