С одной стороны, так поглощены целью, реальным достижением и осуществлением какого-либо блага, блага государства, нации, семьи, земной церкви, государства, цивилизации, что готовы допустить какие угодно средства,
лишь бы цель была осуществлена.
В переживании сильного страха человек обыкновенно забывает о всякой высоте и склонен жить в низинах,
лишь бы освободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий.
Человек запуган грехом и запуган моралью, он в состоянии паники, панического страха на все согласен,
лишь бы избавиться от этого страха.
Неточные совпадения
Раскаяние было
бы невозможно, если
бы человек был внедрен
лишь в один этот мир и не имел воспоминания об ином мире.
Они хотели
бы защититься от боли, которую вызывает зависть и ревность, но фантазмы
лишь усиливают эту боль.
Нравственный акт был
бы чистым и абсолютным
лишь в том случае, если
бы в мире не было злой воли и ему навстречу шли столь же чистые и абсолютные нравственные акты.
Именно потому, что в жизни общества интимно-личное делается общественно регулируемым и личность должна отвечать перед обществом за чувства и действия, в которых нет ничего социального и которые социально уловимы
лишь в своих последствиях, нет области, в которую проникло
бы столько лицемерия и в суждениях о которой проявлялось
бы столько трусости.
И нравственное возмущение человека начинается
лишь тогда, когда ад объективируется и утверждается из Бога и как
бы в Боге, а не из человека и как
бы в человеке.
Нет, так и ломят эти невежи, так и напирают на то, что у них положено, что заберут себе в голову, готовы хоть стену пробить лбом,
лишь бы поступить по правилам.
Неточные совпадения
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил
бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут
лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной, я сказал. // Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут
бы, право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, //
Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Некстати было
бы мне говорить о них с такою злостью, — мне, который, кроме их, на свете ничего не любит, — мне, который всегда готов был им жертвовать спокойствием, честолюбием, жизнию… Но ведь я не в припадке досады и оскорбленного самолюбия стараюсь сдернуть с них то волшебное покрывало, сквозь которое
лишь привычный взор проникает. Нет, все, что я говорю о них, есть только следствие
Куда прикажете,
лишь только
бы усесться.
Лишь стало
бы охоты, — // А то во здравье: ешь до дна!