Неточные совпадения
Гегель по-своему открывал ту
истину, что, для того чтобы в
мире возможно было новое становление, динамика, необходимо небытие, ничто.
Какая-то доля
истины есть в так называемой Акаше-Хронике, Летописи
мира, хотя она и легко вульгаризируется.
Все учение Платона об Эросе носит характер отвлечённый — отвлечения через восхождение по ступеням от
мира чувственного, где даны живые существа, к
миру идейному, где возможна лишь любовь к идее, к
истине, к красоте, к высшему благу.
И любовь к ценностям, к
истине, справедливости, красоте должна быть понята как выражение в
мире любви к Богу, к божественному.
Неточные совпадения
Он считал себя счастливым уже и тем, что мог держаться на одной высоте и, скача на коньке чувства, не проскакать тонкой черты, отделяющей
мир чувства от
мира лжи и сентиментальности,
мир истины от
мира смешного, или, скача обратно, не заскакать на песчаную, сухую почву жесткости, умничанья, недоверия, мелочи, оскопления сердца.
Много мыслительной заботы посвятил он и сердцу и его мудреным законам. Наблюдая сознательно и бессознательно отражение красоты на воображение, потом переход впечатления в чувство, его симптомы, игру, исход и глядя вокруг себя, подвигаясь в жизнь, он выработал себе убеждение, что любовь, с силою Архимедова рычага, движет
миром; что в ней лежит столько всеобщей, неопровержимой
истины и блага, сколько лжи и безобразия в ее непонимании и злоупотреблении. Где же благо? Где зло? Где граница между ними?
Кто
мир нравственный уподобил колесу, тот, сказав великую
истину, не иное что, может быть, сделал, как взглянул на круглый образ земли и других великих в пространстве носящихся тел, изрек только то, что зрел.
Мысли этого порядка развивались с приятной легкостью, как бы самосильно. Память услужливо подсказывала десятки афоризмов: «Истинная свобода — это свобода отбора впечатлений». «В
мире, где все непрерывно изменяется, стремление к выводам — глупо». «Многие стремятся к познанию
истины, но — кто достиг ее, не искажая действительности?»
— В
мире идей необходимо различать тех субъектов, которые ищут, и тех, которые прячутся. Для первых необходимо найти верный путь к
истине, куда бы он ни вел, хоть в пропасть, к уничтожению искателя. Вторые желают только скрыть себя, свой страх пред жизнью, свое непонимание ее тайн, спрятаться в удобной идее. Толстовец — комический тип, но он весьма законченно дает представление о людях, которые прячутся.