До часа смерти никто не знает, что с человеком может произойти, какие великие перевороты, да и никто не знает, что с человеком происходит в час смерти, уже
в плане бытия нам недоступного.
Но исторически, социально,
в плане эмпирическом и бытовом церковь оказывается частью государства и подчинена его закону, им покровительствуется или утесняется.
Неточные совпадения
Духовная же жизнь совсем не противоположна жизни душевной и телесной и совсем не отрицает ее, а означает вступление их
в иной
план бытия, приобретение ими высшей качественности, движение к высотам, к тому, что есть сверх-жизнь, сверх-природа, сверх-бытие, сверх-Божество.
Терпимость к злу входит
в провиденциальный
план Божий.
И через творчество, и через рождение человек стремится к андрогинной целостности, хотя и никогда не достигает ее
в земном природном
плане.
Святой и гений, герой и великий человек, пророк и апостол, талант и ум, изобретатель и мастер — все это чины человеческой иерархии, и подчинение им происходит
в ином
плане, чем тот
план,
в котором подчиняются иерархии нечеловеческой и безличной.
Весь смысл любви к врагам тот, что лишь она преодолевает дурную бесконечность зла, перерезывает цепь зла, переводит людей
в другой
план.
Но мы живем
в двух
планах, под законом и под благодатью,
в порядке природном и
в порядке духовном, и
в этом безмерная трудность и сложность жизни христианина
в мире.
Творчество означает переход души
в иной
план бытия.
И душа может жить одновременно
в разных
планах бытия, может быть на высоте и
в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.
Основная проблема о творчестве не только не была раскрыта и решена христианством, но не была даже поставлена
в религиозной глубине, она ставилась лишь как оправдание культуры, т. е. во вторичном
плане, а не как проблема отношения между Богом и человеком.
Одно несомненно: существует судьба души после смерти
в иных
планах, как существовала судьба ее до рождения
в иных
планах.
Мы с трудом можем перенестись
в такой
план бытия,
в котором райское блаженство будет выражением совершенства и праведности.
— Да, много хлопот, — говорил он тихонько. — Вон хоть бы
в плане — пропасть еще работы!.. А сыр-то ведь оставался, — прибавил он задумчиво, — съел этот Захар, да и говорит, что не было! И куда это запропастились медные деньги? — говорил он, шаря на столе рукой.
Он вдруг порешил пойти к купцу Самсонову, покровителю Грушеньки, и предложить ему один «план», достать от него под этот «план» разом всю искомую сумму;
в плане своем с коммерческой стороны он не сомневался нисколько, а сомневался лишь в том, как посмотрит на его выходку сам Самсонов, если захочет взглянуть не с одной только коммерческой стороны.
Польско-русский вопрос ставится и самими поляками и русскими слишком внешне,
в плане политическом, и решение его колеблется в зависимости от колебания политических настроений и военных удач.
Москва вводится
в план. Но чтобы создать новую Москву на месте старой, почти тысячу лет строившейся кусочками, где какой удобен для строителя, нужны особые, невиданные доселе силы…
Неточные совпадения
Так жаловался и плакал герой наш, а между тем деятельность никак не умирала
в голове его; там все хотело что-то строиться и ждало только
плана.
Можно было сравнить его внутреннее состояние души с разобранным строеньем, которое разобрано с тем, чтобы строить из него же новое; а новое еще не начиналось, потому что не пришел от архитектора определительный
план и работники остались
в недоуменье.
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой
план, и даст чудную теплоту всему, что создалось
в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Видно было, что хозяин приходил
в дом только отдохнуть, а не то чтобы жить
в нем; что для обдумыванья своих
планов и мыслей ему не надобно было кабинета с пружинными креслами и всякими покойными удобствами и что жизнь его заключалась не
в очаровательных грезах у пылающего камина, но прямо
в деле.
«Ребята, вперед!» — кричит он, порываясь, не помышляя, что вредит уже обдуманному
плану общего приступа, что миллионы ружейных дул выставились
в амбразуры неприступных, уходящих за облака крепостных стен, что взлетит, как пух, на воздух его бессильный взвод и что уже свищет роковая пуля, готовясь захлопнуть его крикливую глотку.