Неточные совпадения
Не просто жизнь, а духовная жизнь, жизнь, поднимающаяся к
Богу, не количество жизни, а качество ее есть
высшее благо и ценность.
Мир полон
богов, но
боги не возвышаются над круговоротом мировой жизни, они сами подчиняются
высшей силе, року, мойре.
Искупление есть вторичный акт миротворения, новое отношение
Бога к твари, более совершенное, полное и
высшее раскрытие
Бога как жертвенной любви.
К целостности, которая недоступна для сознания, к просветлению своей природы, к блаженству в
Боге человек идет через раздвоение, через несчастье и боль, к
высшему благу идет через опыт зла.
Пока есть грех, не может не быть страха, страха перед
Богом, перед
высшим судом.
Жалость не есть самое последнее и
высшее, выше любовь, любовь к другому в
Боге.
Нельзя думать о спасении своей души, это есть ложное духовное состояние, небесный утилитаризм, думать можно только об осуществлении
высших ценностей жизни, о Царстве Божьем для всех существ, не только для людей, но и для всего мира, т. е. думать о
Боге, а не о себе.
Чистая трагедия возникает, когда люди совершенно свободны и когда происходит столкновение ценностей — ценности любви с ценностью свободы, или творческого призвания, или
высшей ценности любви к
Богу и божественному совершенству, когда приходится бороться за вечный богоподобный образ человека, с которым любовь связана, но с которым она может и вступить в конфликт.
Во имя
высших целей добра, истины, веры, во имя
Бога люди делаются жестокими, злыми, бессердечными, беспощадными, ничего не способными понять в других людях, никому и ничему не сочувствующими.
Бог действует на совесть в человеке, пробуждает совесть, т. е. воспоминание о
высшем, горнем мире.
Внесение в нашу религиозную веру и в наше отношение к
Богу религиозного страха есть внесение категории обыденной природной жизни мира в
высшую сферу, в которой она неприменима.
Онтологически между двумя любящими третьим,
высшим может быть только
Бог, но не общество, не другие люди.
Неточные совпадения
Здесь, именно здесь подражает
Богу человек:
Бог предоставил себе дело творенья, как
высшее наслажденье, и требует от человека также, чтобы он был творцом благоденствия и стройного теченья дел.
Чужды раболепствования не токмо в том, что благоговение наше возбуждать может, но даже и в люблении нашем, мы, отдавая справедливость великому мужу, не возмним быти ему
богом всезиждущим, не посвятим его истуканом на поклонение обществу и не будем пособниками в укоренении какого-либо предрассуждения или ложного заключения. Истина есть
высшее для нас божество, и если бы всесильный восхотел изменить ее образ, являяся не в ней, лице наше будет от него отвращенно.
Когда российское воинство, поражая гордых оттоманов, превысило чаяние всех, на подвиги его взирающих оком равнодушным или завистливым, ты, призванный на торжественное благодарение
богу браней,
богу сил, о! ты, в восторге души твоей к Петру взывавший над гробницею его, да приидет зрети плода своего насаждения: «Восстани, Петр, восстани»; когда очарованное тобою ухо очаровало по чреде око, когда казалося всем, что приспевый ко гробу Петрову, воздвигнути его желаешь, силою
высшею одаренный, — тогда бы и я вещал к Ломоносову: зри, зри, и здесь твое насаждение.
Он себя почел
высшего чина, крестьян почитал скотами, данными ему (едва не думал ли он, что власть его над ними от
бога проистекает), да употребляет их в работу по произволению.
— Видит
Бог, невольно. Все не говорил, целую жизнь не говорил словоерсами, вдруг упал и встал с словоерсами. Это делается
высшею силой. Вижу, что интересуетесь современными вопросами. Чем, однако, мог возбудить столь любопытства, ибо живу в обстановке, невозможной для гостеприимства.