Неточные совпадения
Духовная же жизнь совсем не противоположна жизни душевной и телесной и совсем не отрицает ее, а означает вступление их в иной
план бытия, приобретение ими
высшей качественности, движение к высотам, к тому, что есть сверх-жизнь, сверх-природа, сверх-бытие, сверх-Божество.
Он старался казаться человеком, которому наиближайшим и самым доверенным образом известны все
высшие планы, предначертания, намерения и решения, который «все знает», потому что посвящен во все государственные и политические тайны первейшей важности, но знает их про себя, и только порою, как бы вскользь и ненароком дает чувствовать, что ему известно и ч т о он может…
77 к «Введению».], имеет значение вполне относительное лишь в сравнении с более тяжелым и менее восприимчивым телом материальным или физическим, но и эти тела «
высших планов» пред ставляют собою еще материю или «землю» (почему и Geisteswissenschaft, как мы уже указывали, исповедует утонченный гилозоистический материализм [Гилозоизм — учение о всеобщей одушевленности.]).
Неточные совпадения
Но к этому опыту нисколько не приближает (если только не удаляет) «оккультизм», научающий опытно воспринимать тела большей утонченности, нежели наш «физический
план» (эфирное, астральное, ментальное тело), ибо по своей онтологической природе эти
высшие «
планы» составляют одно с
планом «физическим», образуя, так сказать, разные степени сгущения телесности.
И во всем, что он говорил, звучала самая твердая убежденность и сквозил ум, верный расчет,
высшие ресурсы настоящего государственного человека, который только пользуется редким красноречием для служения своей идее, своему
плану, твердо намеченной цели.
Сделав около стола свое дело, он пошел в сторону и, скрестив на груди руки, выставив вперед одну ногу, уставился своими насмешливыми глазами на о. Христофора. В его позе было что-то вызывающее, надменное и презрительное и в то же время в
высшей степени жалкое и комическое, потому что чем внушительнее становилась его поза, тем ярче выступали на первый
план его короткие брючки, куцый пиджак, карикатурный нос и вся его птичья, ощипанная фигурка.
Это входит в неведомые
планы Высшей Справедливости — и только.
То Арапов ругает на чем свет стоит все существующее, но ругает не так, как ругал иногда Зарницын, по-фатски, и не так, как ругал сам Розанов, с сознанием какой-то неотразимой необходимости оставаться весь век в пассивной роли, — Арапов ругался яростно, с пеною у рта, с сжатыми кулаками и с искрами неумолимой мести в глазах, наливавшихся кровью; то он ходит по целым дням, понурив голову, и только по временам у него вырываются бессвязные, но грозные слова, за которыми слышатся таинственные
планы мировых переворотов; то он начнет расспрашивать Розанова о провинции, о духе народа, о настроении
высшего общества, и расспрашивает придирчиво, до мельчайших подробностей, внимательно вслушиваясь в каждое слово и стараясь всему придать смысл и значение.