Неточные совпадения
Нравственная жизнь
личности должна быть понята по образу
Божественной Троичности, опрокинутой в мире и отраженной в мире.
И человеческая
личность есть верховная ценность не потому, что она является носителем общеобязательного нравственного закона, как у Канта, а именно потому, что она есть Божья идея и Божий образ, носитель
божественного начала жизни.
Нельзя любить в человеческой
личности только
божественное, только истину, добро или красоту в ней, т. е. ценностное содержание, нужно любить и человеческое, нужно любить ни за что, любить и миловать само это живое существо.
И вместе с тем человеческая
личность потому только и существует, что в ней есть ценностное содержание, что в ней есть
божественное, что она есть образ Божий в человеке.
Человеческая
личность есть высшая ценность для этики, но она есть высшая ценность потому, что она несет в себе
божественное начало, что она есть образ и подобие Божие.
Осуществление красоты есть обожение твари, обожение человеческой
личности, раскрытие в
личности божественного.
Кошмарна идея вечных адских мук, кошмарна идея бесконечных перевоплощений, кошмарна идея исчезновения
личности в
божественном бытии, кошмарна даже идея неизбежного всеобщего спасения.
В этом смысле следует понимать, когда говорится, что в душе есть еще несовершенство, пока «она созерцает Бога, насколько Он есть троица» (1,163); совершенство наступает лишь при созерцании «schlechthin Eine», «ungestaltete Wesen der göttlichen Persönlichkeit» [Совершенно единое, бесформенная сущность
божественной личности (нем.).] (ib.).
По Евангелию, путь спасения — Сам Христос, Его
божественная Личность, а не евангельская мораль, не христианские поучения.
Неточные совпадения
Человек есть также
личность, т. е. духовное существо, несущее в себе образ
божественного.
В вечной природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к
личности, имперсонали-стически, как одна из сил природы) определяет себя к
божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
«Второй образ (Gestalt)
божественного бытия, чрез то, что он выделяется из этого бытия, получает возможность быть особой
личностью в себе» (333).
А что может быть достовернее того, что наше теперешнее я есть вовсе не я, ибо наше извечное существо, наша
божественная гениальность совсем иная, чем наша эмпирическая
личность, наше тело, характер, психика!
Растворение
личности, неповторимой индивидуальности в безликой божественности, в отвлеченном
божественном единстве противоположно христианской идее о человеке и о богочеловечности.