Цитаты со словом «поедать»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Гносеология есть выражение сомнения в силе и оправданности философского познания.
Гносеология есть раздвоение, подрывающее возможность познания.
Прохождение философского познания через раздвоение и критическую рефлексию было неизбежно — таков был путь европейской философии, ее внутренняя драматическая судьба.
Сама критическая гносеология, претендовавшая стать над жизнью и бытием, была явлением жизни европейского культурного человека.
Она была более утонченной и высокой стадией европейского просвещения, мнящего себя мировым.
Даже современный томизм, не желающий признавать ни Декарта, ни Канта, ни всей новой философии, в сущности, принужден быть неотомизмом и пройти через критику.
И все дело тут в том, что критика познания, рефлексия разума над самим собой есть жизненный опыт, а не отвлеченная теория, за которую она себя выдает.
Сколько бы познание ни противополагало себя жизни и ни сомневалось в возможности познать жизнь, оно само изначала есть жизнь, порождено жизнью и отражает судьбы жизни.
Это есть опыт жизни, а опыт жизни не может быть бесследно зачеркнут, он может быть только изжит и преодолен более полным опытом, в который предшествующий опыт непременно войдет.
Противоположение познания бытию, как противостоящему ему предмету, есть результат уже чего-то вторичного, а не первичного, есть порождение уже рефлексии.
Первично же то, что познание само есть бытие и происходит с бытием.
Если мы возвысимся до духовного понимания познания, то нам станет ясно, что познание есть акт, через который с самим бытием что-то происходит, приходит его просветление.
[Н. Гартман в своей книге «Metaphysik der Erkenntnis» приходит к тому, что познающий субъект есть часть бытия и что разум погружен в темное трансинтеллигибельное, которое ему трансцендентно, но которому он имманентен.]
Выбрасывание познания из бытия есть роковой плод рационалистического просвещения, не изжитого до конца и не преодоленного.
Это привело к тому, что познание было о чем-то, но не было чем-то.
Для него перестает существовать мир сущих идей и остается только мир идей о сущем, нет уже Бога, но есть разнообразные идеи о Боге, которые он исследует, нет уже сущего добра и зла, но есть разнообразные идеи о добре и зле и т. д.
В те эпохи, когда познание было в бытии и происходило с бытием, познающий мог стать и предметом познания.
Платон, Плотин, Бл. Августин, Паскаль, Я. Бёме и т. п. были не только познающие, они также предмет познания, и очень интересного познания.
Но современный познающий, поставивший себя вне-бытия, не может стать предметом познания, ибо предметом познания может быть лишь бытие, в бытие же он не входит и не хочет войти, не хочет, чтобы познание его было актом в бытии, в жизни.
Такое деградированное положение философского познания соответствует стадии, в которой философия хочет быть наукой и попадает в рабскую зависимость от науки.
И она отстаивает такую форму независимости, которая должна быть признана ложной.
Ложным является притязание философии быть независимой от жизни и жизни противоположной.
Но рабство философа связано совсем не с тем, что у него есть религиозная вера и научное знание.
От философии требовали то, чтобы она была сообразной с теологической обработкой веры, то, чтобы она была сообразной с наукой и даже с математической физикой.
Но откровение не есть для его философского познания внешний авторитет, оно есть для него внутренний факт, философский опыт.
Философия человечна, философское познание — человеческое познание; в ней всегда есть элемент человеческой свободы, она есть не откровение, а свободная познавательная реакция человека на откровение.
Если философия возможна, то она может быть только свободной, она не терпит принуждения.
Но это не значит, что философия автономна в том смысле, что она есть замкнутая, самодовлеющая, питающаяся из себя самой сфера.
Идея автономии есть ложная идея, совсем нетождественная с идеей свободы.
Философия есть часть жизни и опыт жизни, опыт жизни духа лежит в основании философского познания.
Познание есть посвящение в тайну бытия, в мистерии жизни.
Оно есть свет, но свет, блеснувший из бытия и в бытии.
Как же он может быть к этому слеп и глух и утверждать автономию философского познания против того, что ему открывается?
Научная философия совсем не есть автономная философия.
Сама наука была некогда порождена философией и выделилась из нее.
Но из этого не следует, что она должна подчиняться наукам в своих высших созерцаниях и уподобляться им, соблазняться их шумными внешними успехами: философия есть знание, но невозможно допустить, что она есть знание, во всем подобное науке.
Ведь проблема в том и заключается, есть ли философия — философия, или она есть наука или религия.
Философия есть особая сфера духовной культуры, отличная от науки и религии, но находящаяся в сложном взаимодействии с наукой и религией.
Натурфилософия Гегеля устарела, да и никогда не была она сильной его стороной.
Смешно было бы сказать, что учение Я. Бёме об Ungrund’e или о Софии опровергается современным математическим естествознанием.
Претензии математической физики быть онтологией, открывающей не явления чувственного, эмпирического мира, а как бы вещи в себе, смешны.
На другом пути стоит французская философия наук, у Мейерсона, Бруншвига и др.] Вопреки Гуссерлю, который делает по-своему грандиозные усилия придать философии характер чистой науки и вытравить из нее элементы мудрости, философия всегда была и всегда будет мудростью.
Конец мудрости есть конец философии.
Философия есть любовь к мудрости и раскрытие мудрости в человеке, творческий прорыв к смыслу бытия.
Философия не есть религиозная вера, не есть теология, но не есть и наука, она есть она сама.
Значительна только та философия, в основании которой лежит духовный и нравственный опыт и которая не есть игра ума.
Поэтому для философии бытие есть дух, для науки же бытие есть природа.
Философская антропология должна быть основной философской дисциплиной.
Философская антропология есть центральная часть философии духа.
Все, что есть для меня предмет, лишено смысла.
Предложения из русской классики со словом «поедать»
Федор же Тимофеич был иного рода господин. Этот, проснувшись, не издавал никакого звука, не шевелился и даже не открывал глаз. Он охотно бы не просыпался, потому что, как видно было, он недолюбливал жизни. Ничто его не интересовало, ко всему он относился вяло и небрежно, все презирал и даже, поедая свой вкусный обед, брезгливо фыркал.
Их очень портят и даже истребляют и живые враги: земляные улитки, или слизни, которые, плотно приклеясь к грибам, точат и поедают шляпки и корни их.
Главная вина моя в том, что я слишком заботился собирать те сокровища, которые и тать ворует и тля поедает, но о другом-то мало помышлял, и потому доктор прав: не мне кого-либо осуждать…
Там они сначала жадно поедали всё, что предлагал им учитель, а потом играли, наполняя воздух на целую версту вокруг себя шумом и смехом.
Им не хватает казенного хлеба по три фунта на человека; они прикупают его каждый день у товарищей и всегда поедают его вместе, обыкновенно вечером, не обмениваясь при этом ни единым словом.
Предложения со словом «поедать»
- И вот уже на протяжении многих лет местные жители добросовестно выращивают эти яблони и с удовольствием поедают выросшие на них плоды.
- При нашем появлении солдаты поспешно вскочили, выстроились по росту и замерли, поедая глазами начальство.
- Они проклевали мешок, высыпали гвозди и с аппетитом стали поедать их.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «поедать»
Значение слова «поедать»
ПОЕДА́ТЬ, -а́ю, -а́ешь; несов., перех. 1. Есть, съедать. (Малый академический словарь, МАС)
Отправить комментарий
Значение слова «поедать»
ПОЕДА́ТЬ, -а́ю, -а́ешь; несов., перех. 1. Есть, съедать.
Все значения слова «поедать»Предложения со словом «поедать»
И вот уже на протяжении многих лет местные жители добросовестно выращивают эти яблони и с удовольствием поедают выросшие на них плоды.
При нашем появлении солдаты поспешно вскочили, выстроились по росту и замерли, поедая глазами начальство.
Они проклевали мешок, высыпали гвозди и с аппетитом стали поедать их.
- (все предложения)