Неточные совпадения
Не последние граждане, не последние писатели и философы античного мира, а отцы и учителя Церкви
были людьми подлинного движения
духа.
Гуманистическое самоутверждение
было существенным моментом в судьбах человеческого
духа, и опыт, пережитый в нем, не пропадет даром, обогатит человека.
Так и сейчас исторический мир переживает великую революцию — не коммунистическую революцию, которая в глубине своей совершенно «реакционная» и
есть лишь гниение разложившихся элементов старого мира, а революцию
духа.
Призыв к новому средневековью в нашу эпоху и
есть призыв к революции
духа, к новому сознанию.
Эпоха обостренной борьбы религии Бога и религии диавола, начал христовых и начал антихристовых
будет уже не секулярной, а религиозной, сакральной эпохой по своему типу, хотя бы количественно побеждала религия диавола и
дух антихриста.
Свобода
духа есть неотъемлемое и вечное достижение.
Конец
духа индивидуализма
есть конец новой истории.
Ведь прежде всего они совсем не верят в жизненность и победность идей и верований, которые могут
быть отнесены к
духу средневековья, они убеждены в прочности и долголетии начал новой истории.
И этот переход должен
быть признан революцией
духа и творческим движением вперед, а не «реакцией», как мерещится напуганным и вырождающимся «прогрессистам».
Но наряду с этим
будет действовать и воля к расширению власти фиктивной цивилизации,
будет действовать и антихристов
дух.
И все силы
духа должны
быть направлены к положительному добру.
Он
есть лишь галлюцинация больного народного
духа.
Жалкая и бессильная роль временного правительства показала, что власть не может
быть организована на гуманистических началах, не может
быть либеральной и демократической, не может
быть и социалистической в умеренном гуманном
духе.
Русский
дух не может признать верховенство государственной идеи, она всегда
будет занимать подчиненное место, а часто и совсем отсутствовать.
Коммунизм
есть борьба против
духа и духовной жизни.
Должна народиться новая народная интеллигенция, но она
будет очень понижена в своем культурном уровне, ей не свойственны
будут высшие запросы
духа.
Это
есть прежде всего искупление от
духа лжи, выход из царства призраков и фантомов к реальностям.
Если христианские народы не сделают величайшего напряжения
духа для осуществления христианского пути, если не проявят величайшей активности, то в мире
будет торжествовать атеистический коммунизм.
Истинной свободы
духа,
быть может,
было больше в те времена, когда пылали костры инквизиции, чем в современных буржуазно-демократических республиках, отрицающих
дух и религиозную совесть.
Демократии не означают непременно свободы
духа, свободы выбора, этой свободы может
быть больше в обществах не демократических.
И свобода человека, свобода
духа может
быть спасена лишь на почве узнавания и обретения таких религиозно-духовных начал, лишь только обращенностью к божественной воле, так как человеческое своеволие и человеческий произвол истребляют свободу человека.
Но свобода человеческого
духа, соглашающаяся на осуществление Царства Христова на земле, не
была в нем принята во внимание.
Даже, бывало, в праздничные дни, дни всеобщего жалованья и угощения хлебом-солью, гречишными пирогами и зеленым вином, по старинному русскому обычаю, — даже и в эти дни Степушка не являлся к выставленным столам и бочкам, не кланялся, не подходил к барской руке, не
выпивал духом стакана под господским взглядом и за господское здоровье, стакана, наполненного жирною рукою приказчика; разве какая добрая душа, проходя мимо, уделит бедняге недоеденный кусок пирога.
«И лжемыслие, яко бы возлюбив человека господь бог возлюбил также и рождение и плоть его, господь наш
есть дух и не вмещает любви к плоти, а отметает плоть. Какие можем привести доказательства сего? Первое: плоть наша грязна и пакостна, подвержена болезням, смерти и тлению…»
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных
былей, небылиц // Про злых
духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: //
Была ты влюблена тогда?» —
Он
был не глуп; и мой Евгений, // Не уважая сердца в нем, // Любил и
дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру не
был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Муразов поклонился и прямо от князя отправился к Чичикову. Он нашел Чичикова уже в
духе, весьма покойно занимавшегося довольно порядочным обедом, который
был ему принесен в фаянсовых судках из какой-то весьма порядочной кухни. По первым фразам разговора старик заметил тотчас, что Чичиков уже успел переговорить кое с кем из чиновников-казусников. Он даже понял, что сюда вмешалось невидимое участие знатока-юрисконсульта.
Бедный князь
был в самом расстроенном состоянии
духа.
Но герой наш и без часов
был в самом веселом расположении
духа.