Неточные совпадения
Во
имя величия сверхчеловека, во
имя счастья грядущего, далекого человечества, во
имя всемирной революции, во
имя безграничной свободы одного или безграничного равенства всех можно замучить или умертвить всякого человека, какое угодно количество людей, превратить всякого человека в
простое средство для великой «идеи», великой цели.
— Не говори, не говори, Анета! (Он почему-то предпочитал
простому имени Верки — аристократическое, им самим придуманное, Анета). Не говори. Это решено!
Что необыкновенного можно найти в таком
простом имени, как «Филиппу Кольбергу в Петербург», где такое множество всяких бергов?! — но вы не можете себе представить, как меня поразило это имя и как оно мне понравилось.
Неточные совпадения
— Кого вам? — спросит он и, услыхав
имя Ильи Ильича или хозяйки дома, молча укажет крыльцо и примется опять рубить дрова, а посетитель по чистой, усыпанной песком тропинке пойдет к крыльцу, на ступеньках которого постлан
простой, чистый коврик, дернет за медную, ярко вычищенную ручку колокольчика, и дверь отворит Анисья, дети, иногда сама хозяйка или Захар — Захар после всех.
— Мы — бога во Христе отрицаемся, человека же — признаем! И был он, Христос, духовен человек, однако — соблазнил его Сатана, и нарек он себя сыном бога и царем правды. А для нас — несть бога, кроме духа! Мы — не мудрые, мы —
простые. Мы так думаем, что истинно мудр тот, кого люди безумным признают, кто отметает все веры, кроме веры в духа. Только дух — сам от себя, а все иные боги — от разума, от ухищрений его, и под
именем Христа разум же скрыт, — разум церкви и власти.
— До времени не могу сказать о том, ваше благородие, а ежели решитесь вступить на правый путь, открою вам всю «сокровенную тайну», — сказал унтер-офицер. — Господь утаил ее от сильных и великих и даровал ее разумение людям
простым, нечиновным, гонимым, мучимым, опозоренным за
имя Христово…
В нем, в нисходящем порядке, были оттиснуты все
имена выпускных юнкеров, от фельдфебелей и портупей-юнкеров до
простых рядовых, с приложением их средних баллов по военной науке.
Когда вам угодно было в первый раз убежать от меня, я объяснил себе ваш поступок, что вы его сделали по молодости, по увлечению, и когда вы написали мне потом, что желаете ко мне возвратиться, я вам позволил это с таким лишь условием, что если вы другой раз мне измените, то я вам не прощу того и не захочу более своим честным
именем прикрывать ваши постыдные поступки, ибо это уж не безрассудное увлечение, а
простой разврат.