После проклятий, комьев грязи и свистков настало затишье и
люди остались одни, как желали: великая прежняя идея оставила их; великий источник сил, до сих пор питавший и гревший их, отходит, как то величавое, зовущее солнце в картине Клода Лоррена, но это был уже как бы последний день человечества.
Неточные совпадения
Он потерял гуманистическую веру в
человека, но
остался верен христианской вере в
человека, углубил, укрепил и обогатил эту веру.
И это верно лишь в том смысле, что он был и
оставался русским
человеком, органически связанным с русским народом.
Но одно
остается несомненным: нет возврата к тому подневольному, принудительно рационализированному сознанию, против которого восстает подпольный
человек.
Человек в своей огненной полярности и динамичности
остается у него до самой глубины,
человек неистребим.
И глубока у него была только постановка темы, что женщина — судьба
человека, Но он сам
оставался разъединенным с женской природой и познал до глубины лишь раздвоение.
И
люди вдруг поняли, что они
остались совсем одни, и разом почувствовали великое сиротство.
Так как нет смысла жизни и нет вечности, то
остается людям прилепиться друг к другу, как в утопии Версилова, и устроить счастье на земле.
Если же нет Бога, то нет и высшей природы
человека, то
остается только социальный муравейник, основанный на принуждении.
У Достоевского и в самой последней глубине
остается образ
человека.
Вечной же, светозарной правдой Достоевского
остается поведанная им правда о
человеке, о человеческой свободе и человеческой судьбе.
Для него дионисическая трагедия, раздвоение, бездна как будто бы
остаются единственным путем
человека.
Но если Достоевский не может быть учителем духовной дисциплины и духовного пути, если «достоевщина», как наш психологизм, должна быть в нас преодолена, то он
остается в одном отношении учителем — он учит через Христа открывать свет во тьме, открывать образ и подобие Божие в самом падшем
человеке, учит любви к
человеку, связанной с уважением к его свободе.
Если б так должность исполняли, как об ней твердят, всякое состояние
людей оставалось бы при своем любочестии и было б совершенно счастливо.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец
остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не
человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Чичикову
осталось сделать то же самое движенье губами, которое делает
человек, как дело идет на нуль и оканчивается ничем.
— Я вас пощадил, я позволил вам
остаться в городе, тогда как вам следовало бы в острог; а вы запятнали себя вновь бесчестнейшим мошенничеством, каким когда-либо запятнал себя
человек.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному
человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный
человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного
человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного
человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а
остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного
человека; потому что не уважают добродетельного
человека.
По причине толщины, он уже не мог ни в каком случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село к нему на спину еще двое
человек, он бы, как упрямый пузырь,
остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал носом и ртом пузыри.