Неточные совпадения
Марксизм есть не только учение исторического или
экономического материализма о полной зависимости человека от экономики, марксизм есть также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором человек не будет уже зависеть от экономики, о мощи и победе человека над иррациональными
силами природы и общества.
Более всего поразило учение Маркса о том, что социализм будет необходимым результатом объективного
экономического развития, что он детерминирован самим развитием материальных производительных
сил.
Высшей ценностью признаются не интересы рабочих, не ценность человека и человеческого труда, а
сила государства, его
экономическая мощь.
В советской философской и социалистической литературе постоянно повторяется, что главное не «производительные
силы», т. е.
экономическое развитие, а «производственные отношения», т. е. борьба классов и революционная активность пролетариата.
Кандидат прав Николай Леопольдович Гиршфельд, сдавший выпускной экзамен в московском университете и представивший кандидатскую диссертацию на тему: «Деньги как
экономическая сила», был молодой человек, подающий, как говорится, блестящие надежды.
В этом строе, который фактически был строем капиталистическим, индивидуум был раздавлен игрой
экономических сил и интересов, он раздавлен сам и раздавливал других.
Именно: один и тот же капитал, если он разделен между несколькими тысячами людей, почти не существует, как
экономическая сила, тогда как, сосредоточенный в одних руках, он представляет громадную величину, которою следует только воспользоваться надлежащим образом.
Неточные совпадения
Но в
силу этой завершенности сделалась тем яснее вся ложность
экономической эсхатологии, лишь по-новому воспроизводящей старый иудейский мессианизм, прельщение царством от мира сего.
Это — соблазн первого диавола искушения: «Если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом» (Лк. 4:3), т. е. яви себя
экономическим мессией, «сыном человеческим»,
силою «регуляции природы» оживляющим и воскресающим.
В нем люди осуществляют божественную свою
силу, являют себя богочеловеками, христами, причем Христос единоличный, Господь Иисус, заменяется в этой своеобразной социально-экономической хлыстовщине Христом коллективным, человечеством, совершающим «общее дело».
— Совершенно верно. Только здесь форма является средством, а центр тяжести перемещается с
экономических интересов на нравственные
силы. Притом здесь организация совсем не играет такой роли, как при осуществлении
экономических интересов. Чем объяснить, например, живучесть нашего раскола и сектантства? Формальная сторона здесь является только побочным обстоятельством, а важны именно нравственные побуждения.
Все технические,
экономические, политические, медицинские и в лучшем, светлом смысле магические способы противодействия злым
силам в свете религиозного сознания не отбрасываются, а лишь претворяются.